Слышали такое слово – боваризм? Если нет, то знайте — это профессиональный термин, характеризующий потерю человеком способности проводить четкую грань между действительностью и фантазией, склонность подменять реальное воображаемым.
Так вот, все мы немного подвержены ему, боваризму. Особенно взрослые, любящие создать вокруг себя этот самый жутко важный, загруженный делами и полный страхов мир. О нем и пойдет речь…
Наступление весны в Саратовском театре юного зрителя ознаменовалось очередной театральной премьерой — зрители увидели современную детскую сказку «Последний папа» по пьесе польского драматурга Михала Вальчака.
Михаил Вальчак — выпускник Варшавской театральной академии, яркий представитель жанра современной поэтической драмы. Его тексты, хоть и написаны в прозаическом стиле, насквозь пропитаны поэтическими началами и метафорами. Почитатели его литературного творчества — это ценители «качелей», в которых автора бросает от действия к действию, от сцены к сцене.
Вальчак, получивший свою порцию славы благодаря своей первой пьесе «Песочница», часто в своих работах склонен к многословности, граничащей с болтливостью, раздутости представляемого мира, но всегда касается тем острых, серьезных и даже в детских мотивах у поляка звучат совсем не детские вопросы. Вот и «Последний папа» получился «на злобу дня» — детская история, которая во многом больше полезна взрослым. Маленькая девочка Аня скучает целыми днями одна, обделенная родительским вниманием — жизнь ребенка проходит без приключений, и чтобы хоть как-то их скрасить она прибегает к фантазии и создает свой, собственный, маленький мирок, в котором возможно все — даже очень-ультра-мега опасное путешествие бок о бок с друзьями, которые еще недавно были всего-навсего игрушками. И цель её путешествия проста и логична для ребенка – найти своего папу, заплутавшего в паутине офисных дел.
Её папа тоже живет в своем мире – взрослом, ограниченном, с огромными стеклянными дворцами, которые так редко отпускают людей навстречу их мечтам и желаниям. В этом мире не до игр. Его боваризм — с отрицательной валентностью: им движут «фантазии страхов», расставляющие «непреодолимые» границы: нет места, нет времени, и, конечно же, главная фантазия его (нашего) мира – не так много денег. И так день за днем, даже если хочется взять в руки музыкальный инструмент и почувствовать себя настоящим рокером. Мир Мамы и вовсе ограничен пространством дома, с его повседневными делами и заботами.
«Последний папа» — пьеса о проживании в мире фантазий, причем живут в нем все — от мала до велика. И эти самые фантазии приближают нас к самому страшному – одиночеству.
И если в тексте эта мысль буквально «соперничает» с развернутостью сюжета, будто бы автор упорно пытался спрятать её поглубже в калейдоскоп сцен и изобилие героев, то спектакль отразил её невероятно ярко и точно – заслуга отличной работы московского режиссёра Натальи Шумилкиной, известной саратовскому зрителю по участию в творческой лаборатории «Четвертая высота». Команду в подготовке спектакля ей составила московская художница Мария Утробина, выпускница школы-студии МХАТ, музыку к спектаклю написал актёр и композитор Иван Волков. Художником по свету выступил Тарас Михалевский, который в этом сезоне уже работал в ТЮЗе над постановкой «Майская ночь».
«Последний папа» на сцене Саратовского ТЮЗа будто бы сгладил все углы и шероховатости текста польского автора, «впитал» в себя пластику хореографии Алексея Кривеги, «оброс» маленькими дополнениям и предстал перед зрителем спектаклем с глубоким смыслом и без капли занудства. Чего стоит только фраза Папы маленькой девочки, обращенная к плюшевому мишке: «Береги её, косолапый…». И в этот момент Папа, отлично исполненный Алексеем Кривегой, предстает нам другим героем: с него вмиг слетает налет притворства и игрушечности, и вот он уже тот, кого мы часто можем узнать в себе — усталый, грустный человек, любящий свою дочь, но потерявшейся в своем сложном мире работы. Всего одна фраза, которой так не хватает в текстах польского автора. Саратовский театр юного зрителя в который раз стал площадкой, доказывающей, что даже из не совершенных текстов можно получить в итоге прелестный спектакль, способный завоевать внимание широкой публики.
В рамках «Последнего папы» на театральной сцене зритель увидит сразу несколько контрастных миров: детский мир и мир взрослых, уличный мир, мир фантазий. Каждый из них идеально прочерчен и несет в себе отражение их главных «обитателей». Детский мир наполнен игрушками, заполняющими все пространство сцены, но, даже не смотря на это, чувствуется в нем какая-то пустота и отсутствие чего-то важного. Или кого-то. Лишь когда в нем появляется Папа, этот мир действительно оживает, наполняется красками и игрой, и точно так же он блекнет, как только остается один на один с Аней – девочкой, для которой этот мир создан и которой он абсолютно не интересен.
Взрослый мир ограничен ячейками, рамками, в нем не живут люди – в нем обитают тени полные амбиций, строчку за строчкой заполняющие память своих компьютеров. В этом мире нет цветов, но есть определенный порядок, одинаковость. Этот мир управляем, и из него так просто не выбраться.
Мир улицы – это некий переходный период, параллель, ведущая к соприкосновению двух миров – обитатели этого мира разные, и сам он таит в себе множество, как приятных встреч, так и опасностей. Благодаря стараниям Марии Утробиной путешествовать по этим мирам с героями сказки легко и интересно – чувствуешь себя героем доброй старой компьютерной игрушки, в которой движешься от уровня к уровню, преодолевая на своем пути самые разные препятствия. И эта знакомая с детства мелодия Super Mario Bros, сопровождающая приключения героев, только добавляет ощущения сопричастности к происходящему на сцене – не замечаешь, как уже сидишь в зрительском кресле, искренне переживая за храбрую Аню (Александра Карельских), смекалистого мишку Шарика (Евгений Сафонов) и верную Барби (Ирина Протасова), жалея, что в руках у тебя нет джостика.
Создатели спектакля сумели создать уникальную атмосферу вокруг путешествия маленькой девочки – атмосферу, пропитывающую даже самого заядлого зрителя и способного удивить редкостного театрала. Соединение музыки, света, декораций, технических новинок в данном спектакле не позволяет зрителю расслабиться ни на секунду, ведь иначе рискуешь упустить что-то важное.
А как точно и интересно представлены образы большого количества героев пьесы? И если в период прочтения текста Вальчака нет-нет, да и задашься вопросом, а зачем здесь тот или иной персонаж, то в постановке Натальи Шумилкиной каждый из героев – гармоничная часть системы, удерживающей интерес зрителя. В этом, бесспорно, вина актеров. Плюшевому мишке, презенту Папы, подаренному дочке, мечтающей о собаке, хочется сочувствовать: не смотря на всю его обаятельность, он никогда не будет тем, кого хочет видеть в нем девочка – оттого она так часто и обижает косолапого. И вот уже в спектакле проступают нотки философии на тему жестокости человека по отношению к другим созданиям, когда они не удовлетворяют нашим желаниям: «Тогда я забуду, что хотела собаку, и буду представлять, что ты — немецкая овчарка, а не набитый опилками неживой медвежонок» — Аня, все больше погружаясь в мир своих фантазий, рисует их такими, какими именно она их хочет видеть. И, не смотря на то, что театральная версия Шумилкиной характеризуется определенным смягчением характеров и речей, все же постановка не раз заставит Вас задуматься о том, как часто мы причиняем боль словами тем, кто хочет нам помочь.
Милы герои, чье влияние на сюжет не столь значительно, но без которых спектакль потерял бы часть своего очарования: проникаешься доверием к Королю Хулиганов (Артем Кузин), который на самом деле причинил людям меньше вреда, чем каждый из нас – ну и какой же он хулиган после этого? Возвращает в реальность появление Полицейского (Михаила Селиванова) – сотрудника порядка, который порядок наводить и не собирается, а движим исключительно правилами и законами. Типичный взрослый, не готовый считаться с желаниями маленькой девочки. «Попадает в десятку» своим жизнерадостным перевоплощением Очень Умная Книга (Елена Краснова) – у каждого есть что-то важное, нужное, но отложенное на верхнюю полку и покрытое пылью – может быть стоит её стряхнуть?
Встретятся на пути Ани и оживших игрушек и отрицательные герои – Принцесса (Дарья Доронина) и Русалка (Вера Яксанова), что так обманчивы своей красотой, способны заставить принимать неверные решения даже самых верных – но наши герои, конечно же, справятся и с этим. Таинственности сказке добавит Бледная Королева, раскрывающая свою суть финале.
Развязка действия удивляет, ставит в ступор и заставляет немного загрустить – ведь до последнего хотелось верить, что все наши монстры созданы не нами самими. И снова хочется поддаться боваризму, спрятаться в свою реальность, закрыться, сказать, что все происходящее на сцене – сказка. Это и правда сказка, которая придется по душе как детской публике, которая будет очарована яркими приключениями Ани, так и взрослой – которая увидит в героях себя и, уверен, решит немного изменится, отпросившись с работы пораньше и отправившись прямиком к тем, кого любят. Потому что большая часть этой сказки – правда, и Большая Черная Птица постоянно кружит над нами, взрослыми.
Саратовский ТЮЗ за этот сезон представляют уже вторую премьеру, рассказывающую нам о детском одиночестве – тема действительно актуальная. Только если сказка Анотония Погорельского рассказывает об одиночестве детей, то «Последний папа» касается этого вопроса чуть шире и открывает глаза на всеобщее заблуждение – все мы пленники «стеклянных дворцов», и порой нам надо находить из них выход. Превосходный спектакль с глубоким смыслом, вход на который рекомендован всем и каждому.
[flickr_set id=»72157678294392514″]