18 апреля в России состоялась премьера фильма «Миллиард». Семейные ценности, семейные трудности и несколько ограблений – неплохой микс с долей хорошего юмора и красивой картинкой на выходе. В Саратове на первый показ фильма в кинотеатр Happy Сinema приехал один из главных актеров – Федор Бавтриков. Мы поговорили с ним о том, как можно вжиться в роль хакера, стоит ли прислушиваться к мнению критиков и про критерии, которым должен соответствовать хороший фильм.
Первая твоя работа в кино — мини-сериал «Последняя исповедь», тебе тогда было 12 (или 13) лет. Расскажи, как ты туда попал.
Да, это экранизация «Молодой гвардии» по Фадееву. Все было достаточно просто: съемки проходили в Тульской области, а сам я туляк. Мои родители работали в театре, и среди актеров проходил кастинг. Была маленькая роль, паренька звали Миша. Как сын театральных родителей, я очень хотел попробовать. Мама привела меня к режиссеру, и он сказал: «Хороший мальчик, будет сниматься».
То, что ты пойдешь в театральный, – это было заранее решено всей семьей или это было исключительно твое решение?
Нет, это было и не спонтанно, и не целенаправленно. Рос я, рос в этой театральной семье, потом пошел в лицей №3. В нем есть разные классы: театральный, хореографический, музыкальный – как раз последний я сначала и выбрал. Потом мне что-то не понравилось, и я перешел в театральный. После 9 класса решил поступить в колледж, который находится там же, в Туле, на режиссера – тоже попробовать. Где-то в это время понял, что хочу поступить в театральный, и начал готовить программу. Так и пришел в эту профессию: как колобок докатился.
Когда поступал в театральный, в голове больше представлял себя актером театра или кино?
Мне мечталось, конечно, попасть в кино. На самом деле это две неотделимые вещи, поскольку нет институтов, где учат на «актера кино». Есть ВГИК, там есть моменты с большим уклоном в кинематограф, но в основном это диплом образца «актер театра и кино». И я понимал, что актером без какой-либо базы и школы сложно стать, нужно «нарастить мышцы». Но хотелось все-таки в кино. Потому что я кино люблю, я его много смотрю: и классику, и какие-то попкорновые вещи.
Первая роль в кино, которую ты мог бы назвать «серьезной»?
Был проект «Счастье – это», который создавался молодыми кинематографистами в сотрудничестве с компанией Disney. Он состоял из новелл, короткометражек, сотканных в большое полотно. Но «серьезной» ролью можно все-таки назвать именно «Миллиард». Потому что это большой объем, большая дистанция. Как правило, ты можешь появляться в хороших сериалах, но в небольших ролях: хороший парень, который мелькнул на экране. А артист все-таки учится на ролях, на объеме роли. И он может себя проявить, когда ему дается большой кусок работы. Поэтому я бы назвал первой серьезной ролью и испытанием, конечно же, «Миллиард».
И что для тебя в этом проекте, в этой роли было самым сложным?
Первая главная сложность – это ответственность. Я понимал, что продюсеры и режиссер сделали на меня ставку. Ведь пока человек не проявил себя в большой роли, все сомневаются: утверждать или не утверждать? Вторая сложность – длина роли. То есть протянуть линию персонажа так, чтобы он вошел в историю одним человеком, на протяжении истории изменился, и в конце какой-то вектор в себе поменять: стать лучше, хуже или взрослее. Вот, наверное, одновременно и самые сложные моменты, и самые интересные.
Ты на кастинг только на эту роль проходил или пробовался на несколько?
Я изначально пробовался на роль Коли. Ничего сверхъестественного в этом не было: я пришел, познакомился с кастинг-директором, замечательной Юлией Мариной. Она меня отсмотрела, мы с ней сделали пристрелочные пробы. На втором туре проб я познакомился с режиссером. И все, сходил и забыл. Потому что проб огромное количество и, как правило, «мы вам перезвоним» не дает никаких гарантий. Всегда хочется верить в лучшее, но тут прошло уже достаточно много времени, я думал, что уже кого-то утвердили, уже снимается фильм. Внезапно позвонили и сказали, что мной интересуются с этого фильма. Таким образом меня утвердили ближе к началу съемок. Была одна начитка сценария, и сразу в работу.
Получается, ты не отслеживаешь результаты кастинга? Прошел и забыл?
Наверное, это самая правильная политика. Конечно, особенно если проект масштабный и роль интересная, хочется туда попасть. Недавно Сергей Бурунов в интервью Дудю замечательно сказал: «Бывают такие моменты у актера, когда ты ходишь как кот вокруг сметаны у телефона, ждешь звонка, но внутренне это съедает тебя». Я тоже этому учусь, что попробовался – пошел дальше. Потом следующие пробы, за ними — еще одни. Случай с «Миллиардом» доказывает, что если роль твоя, то она никуда не денется.
Для того, чтобы лучше понять свою роль, изучал образ жизни хакеров?
Да, я посмотрел интервью с хакерами: те самые, где люди в полутьме с черными прямоугольничками на лицах. Почитал что-то, в основном тоже интервью. Интересно было понять принцип. В кино же это в основном зеленый экранчик, а ты долбишь по клавишам, пытаясь выглядеть убедительно. И вот чтобы было убедительно, я пытался изучить эту тему. Подтянул свои навыки в методе слепой печати.
Я думаю, многих зрителей интересует вопрос: актеры, когда играют хакеров, просто хаотично стучат по клавиатуре или это какой-то осознанный процесс?
Когда как. Меня тоже это очень интересовало до съемок. Как правило, это цифровой код и несколько англоязычных символов. Я делал себе какую-то схему, которую должен был набрать. Просто для того, чтобы понимать, что я делаю.
Машков про своего персонажа говорит: «очень одинокий человек, а также очень добрый и порядочный» — как ты можешь охарактеризовать своего героя?
Я тоже назвал бы его одиноким. В этой истории каждый из персонажей по-своему одинок, недолюблен. И Коля в том числе: возможно, он даже больше других нуждается в отце. Когда зритель посмотрит фильм, ему станет понятно, что, наверное, Коля как раз делает это не столько из-за денег, сколько от желания обрести семью, обрести отца, которого у него не было.
Владимир Машков сказал, что это семейный фильм, на котором можно отдохнуть. В сети он позиционируется как боевик. Как ты для себя его позиционируешь?
Думаю, что это уникальное для российской индустрии смешение жанров. Потому что там нет чего-то чистого: нет чистого боевика, нет чистой комедии. Создатели пришли к такому названию жанра как экшн-комедия. И это, наверное, ближе всего. Потому что даже профессия актер — от английского глагола «действовать», и здесь действие: комедия в действии. Жанр — вообще штука размытая. Я бы тоже сказал, что это семейный фильм. Но при этом это семейный боевик с ограблением.
Правильно ли я понимаю, что ты сейчас смотрел фильм практически в первый раз?
Я смотрел его второй раз. И мне было очень интересно, потому что первый раз это было в Москве на очень и очень большом экране. Мы сидели перед этим огромным полотном на втором ряду. При этом первый просмотр – это всегда волнение: ты слушаешь зал, смотришь, что происходит на экране, как смонтировали. В таких обстоятельствах адекватно оценить фильм очень сложно. Беспристрастно, наверное, его вообще нельзя оценить, потому что сам находишься внутри. Но второй раз я смотрел его как зритель. Не как человек, который над ним работал, а как зритель. И мне показалось, что все достаточно симпатично, и можно на этом фильме всей семьей отдохнуть. Рядом со мной сидели люди, они очень искренне смеялись, им было интересно. Это очень приятно, потому что мнение критиков лично меня интересует не настолько сильно, насколько меня интересует мнение зрителей, так как кино делалось для широкой публики. Как аттракцион, хороший аттракцион, который должен доставить удовольствие зрителю. И если он выполняет эту задачу, большего и желать не стоит.
Ты считаешь, что мнение критиков и мнение зрителя не всегда совпадает?
Не всегда, абсолютно точно. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Наверное, здесь специфика профессии, и критики, безусловно, имеют право на собственное мнение. Они смотрят с точки зрения хирурга, расчленяющего тело. Может быть, это грубый пример, но они очень много внимания обращают на детали, въедливо так. И мне всегда кажется, что критики ожидают бомбы, которая просто разорвет всех конкурентов. Мы же не посягаем на то, чтобы превзойти «12 друзей Оушена», но при этом на фильм было потрачено очень много сил, и делался он с большой любовью. Так что беспристрастный отзыв можно получить именно от зрителя.
Раз уж мы заговорили про оценочное суждение: какими критериями должен обладать фильм, чтобы для тебя он был хорошим?
Зависит от жанра, пожалуй. У всех же есть какие-то любимые жанры. Я понимаю, что никогда не пойду в кино, как зритель, на хоррор. Потому что мне просто страшно. Мне не доставит это удовольствия. А для кого-то это адреналин. Очень вкусовая история. Для меня кино хорошее, если это вдумчивое кино – один из первых фильмов Звягинцева, «Возвращение». Этот фильм мне близок, и он, что называется, дергает струны в душе. Если из последнего, не называя примеров скажу, что мне нравится, как у нас развивается жанр исторического кино. Нравится, что к нему обратились. Кроме этого, мне кажется, мы могли бы многое сделать в жанре «сказка». Но именно если делать сказку серьезную, как снимали в Советском Союзе. Взять зарубежных супер-героев – по сути, эти персонажи высосаны из пальца. А у нас про каждого богатыря есть такая история. Даже если она сказочная, она все равно какая-то бытовая. При этом наши сказки и былины очень мудрые – они точно заслуживают многобюджетной экранизации.
Если говорить о современном кино, то у кого из современных режиссеров ты хотел бы сняться и в каком жанре?
Если это что-то серьезное, драматическое, психологическое, то мне очень хотелось бы поработать с Борисом Хлебниковым, Алексеем Попогребским, Юрием Быковым. Если это другие жанры, я бы поработал со Святославом Подгаевским, который снимает самые прибыльные в России хорроры. Потому что он действительно изучает этот жанр. И всегда признает: «Если вам что-то не понравилось, то все правильно. Мы сейчас в России учимся снимать хорроры. Следующий будет лучше». И действительно, так и происходит. Было бы интересно сыграть какого-то психически неуравновешенного человека – мне в себе это найти сложно, и я хочу это поискать. Хотелось бы попробовать себя в боевике. Много чего хотелось бы попробовать – я пока актер голодный.
