10 февраля в Саратовской областной филармонии им. А. Шнитке состоялся концерт академического симфонического оркестра с участием солистки Московской филармонии Златы Чочиевой. Концерт прошел в рамках проекта «Всероссийские филармонические сезоны» при поддержке Министерства культуры РФ. Перед концертом мы побеседовали со Златой о детстве, музыке и увлечениях.
Наверное, это самый популярный вопрос, но давайте начнем по порядку: 4 года, музыкальная школа – это ваша инициатива или желание родителей?
Мое первое знакомство с роялем состоялось в три с половиной года. Заниматься в школе под руководством моего первого педагога Нины Ануфриевны Доленко я начала с четырех лет. Мой старший брат ходил на уроки фортепиано, и меня не с кем было оставить дома. Мама брала меня послушать его уроки, и я тоже захотела попробовать. Мне очень понравилось, мне нравилась сцена – мне не было еще пяти лет, когда я первый раз сыграла на классном вечере несколько пьес из «Детского альбома» Чайковского. Я загорелась не только музыкой, но и идеей играть для публики. Поэтому да, инициатива исходила от меня – мама никогда не заставляла делать то, чего я не хочу. Мне было семь лет, когда мама задала вопрос: «Хочешь ли ты продолжать или хочешь остановиться?» Помню, тогда я даже заплакала и сказала, что хочу продолжать. Просто не представляла себе жизни без этого.
А были какие-то сложности? Не всегда же все получается сразу.
Нет, у меня все в детстве было… я бы сказала «гладко». Потом уже, с возрастом пошли какие-то определенные сложности. Но сложности в плане чего: не всегда все выходило так, как я ожидала и так как я этого хотела. В восемь лет я выиграла конкурс, в девять лет я выиграла конкурс, а в десять лет меня представили на конкурс, но я получила только диплом. И уже стало понятно, что не всегда все идет как по маслу.
Если говорить о ваших победах — не о наградах, а именно о победах, необязательно музыкальных – что бы вы отметили?
Трудно сказать. Ощущение победы – это определенная точка, которая, наверное, не дает возможности идти дальше. Такого я стараюсь избегать, и поэтому не ставлю точек в своей жизни. Ни в том, ни в другом значении этого слова. То есть я не хотела бы ставить каких-то точек, окрашенных в черные тона. В случае неудачи, например. Поставить точку значит уйти, сдаться. А в случае успеха, достижения какого-то пика человек тоже может остановиться, перестать развиваться дальше. Поэтому для меня это опасный момент. Конечно, есть вещи, которые доставляют радость и осознание того, что то, ради чего я много работала, получилось. Такие вещи дарят очень большое удовлетворение. Но осознание того, что это определенный пик – губительно для артиста.
У нас многие занимаются фортепиано. Но не все достигают таких успехов, которых достигли вы. На ваш взгляд, какие факторы должны сойтись, чтобы все получилось?
На самом деле о саратовской музыкальной школе я слышала еще с детства. Я всегда думала, что пианисты, которые приезжают из Саратова, отличаются особым уровнем. Себя же как успешного артиста я не воспринимаю. Да, мне что-то удается, появляется больше концертов. Но сказать, что я воспринимаю себя на пике какого-то успеха… Просто делаю то, что мне нравится, и то, без чего не могу жить – это музыка и это сцена. Я очень благодарна своей семье, которая поддерживает меня всегда и во всем, без этого я бы, наверное, не достигла ничего. Благодарна всем своим педагогам. И если уж говорить об удаче в моей жизни, то я бы хотела отметить творческое сотрудничество с Михаилом Васильевичем Плетневым. Когда мне было 14 лет, мне посчастливилось играть с ним концерт Римского-Корсакова, с его оркестром. После этого он пригласил меня стать его ученицей. Для меня это было что-то невероятное: невероятная удача, невероятное счастье. Михаил Васильевич для меня с детства был самым любимым пианистом из ныне живущих. Самым-самым дорогим. И получить подобное предложение от человека, который для тебя музыкальный идол – это что-то удивительное. Вначале я, может быть, даже боялась, что не буду соответствовать его уровню. Но он проявил удивительную доброту. И это действительно человек с очень большим сердцем, который может подарить действительно незабываемые моменты творческого сотрудничества. Что играть вместе с ним, что учиться у него – это огромное счастье. То, что навсегда останется в моей памяти. Информация, которую он мне дал, вдохновение, которым он меня одарил, я стараюсь держать в себе и следовать тому пути, который он для меня как будто бы прочертил.
Я слышал, у него достаточно жесткие требования к своим ученикам.
Нет, «жесткость» — это слишком радикальное слово, которое скорее можно отнести к характеру человека. У него очень высокая планка, и это немного другое. На тот момент у него было два ученика: я и Сережа Басукинский, и жесткости не было. Могла быть какая-то легкая ирония или юмор. И я всегда чувствовала себя комфортно, не чувствовала себя… ущербной. Наоборот, когда я играла перед ним, меня как будто бы что-то вдохновляло. Хотелось показать себя в более выигрышном варианте. Да, у него была высокая планка, он требовал очень многого. Но это то, чем должен обладать любой педагог. При этом он был замечательным наставником, который хочет помочь. Он требовал от нас широкого спектра познаний.
Если говорить о классической музыке – она для всех? В том плане, что понять и прочувствовать ее может каждый? Или нужно обладать какими-то определенными внутренними качествами, воспитывать их в себе?
Естественно, классическая музыка для всех. Но она требует более длинного пути. Конечно, есть музыка классическая более доступная, а есть — менее. И это не значит, что одна лучше, а другая — хуже: это просто разный контекст, разная идея, разный жанр. Я думаю, что интеллектуальная основа всегда помогает понять классическую музыку лучше. Но с другой стороны, не все же идет через мозг. Что-то идет и через сердце. Иногда люди подходят и говорят, что это их первый концерт и они заразились, им очень понравилось. По-разному бывает. Все зависит от того, насколько человек чуток к звуку. Есть музыка, которая просто барабанит по ушам, вызывая какие-то первобытные, инстинктивные чувства – она просто идет легче по направлению к человеческой натуре. Классика имеет много всяких контекстов, философичных и эмоциональных подоплек, которые требуют времени. Нужно просто больше слушать и, главное, ничего не бояться. Есть еще такое предубеждение, что классическая музыка сложная. Это неправильное предубеждение, которое человека останавливает. Вселяет страх, что можно что-то не понять, потому что это все серьезно. И эта «серьезность» тоже должна быть на определенном уровне, не слишком зашкаливать. Все гениальное — просто.
Кого из современных композиторов вы бы отметили и советовали послушать?
Есть замечательный Алексей Курбатов – я считаю, что он выдающийся молодой композитор. Очень советую познакомиться с его творчеством.
Композиторы, которые давно уже стали музыкальной классикой, и современные композиторы — вы играете музыку и тех, и других. Как вам кажется, в чем основное различие?
Конечно, это разные направления, разный стиль. И это иное мировоззрение, которое зависит еще и от эпохи. На мой взгляд, у современных авторов превалирует – именно превалирует, не у всех – определенный рационализм, конструктивизм и отход от эмоциональной стороны искусства. Есть некая математичность, есть минимализм, порой нацеленный на то, чтобы выразить пустоту, одиночество и холод. И вот как раз то, что мне нравится у Алексея Курбатова — у го музыки есть душа. Это для меня очень важно.
А почему, на ваш взгляд, произошел этот переход к рационализму?
Видимо, глобализация мира, компьютеризация. Все становится цифровым, создаются роботы, которые в каких-то сферах уже заменяют людей. Скоро они уже будут бегать вместо людей по улицам (смеется). Поэтому все достаточно логично. И становится неприлично показывать эмоции – вот, что я чувствую в нашем мире.
Давайте немного отойдем от музыки и поговорим о ваших увлечениях.
«Я люблю скорость. Вождение машины, управление самолетом – то, что я уже попробовала и чем заболела». Это ваши слова из небольшого видео на сайте Московской филармонии. И если с вождением машины все понятно, то управление самолетом – необычный навык. Расскажите, где вам удалось это попробовать и какие впечатления?
Это было в Новосибирске во время моих гастролей. Мне просто предложили пройти урок по управлению самолетом. Это было на частном аэродроме, я загорелась, потому что обожаю самолеты. Мне нравится сама идея подниматься в небо. Там как будто бы другой мир, другое время, другое пространство. Я воспользовалась этой возможностью, и для меня это был просто праздник. Я бы хотела продолжить этот опыт.
А какие у вас еще увлечения в свободное от гастролей и музыки время?
Поскольку я много езжу, то очень люблю гулять и познавать те страны, где гастролирую. Обожаю архитектуру, художественное искусство, люблю посещать музеи, смотреть на интересные причудливые здания. У меня действительно замечательная профессия, потому что она дает возможность узнавать новое. Слушать разные языки, знакомиться с разной культурой – это чудесно.
Помимо этого, я очень люблю готовить — это мое хобби. Особенно люблю индийскую, ливанскую, японскую кухни.
Раз уж вы сказали, что любите гулять и смотреть: успели уже побродить по Саратову? Есть что-то, что вам особенно приглянулось?
Замечательная консерватория. Просто потрясающее здание. Прошла по Кировскому проспекту, увидела дом Шехтеля. Зашла в церковь напротив консерватории, там как раз была служба… Песнопение вызвало яркий отклик в моей душе. Ну и, конечно, вид на Волгу. Несмотря на то, что она замерзла, а сегодня еще туман, это все равно невероятно красиво.
