К закрытию театрального сезона Саратов проснулся от спячки и начал штамповать культурные события одно за другим. То в один день в конце апреля открылись одновременно международный фестиваль «Принцесса цирка», гастроли МХТ и конкурс виолончелистов имени Кнушевицкого, то последние весенние дни решили порадовать театрального зрителя сразу тремя крупными фестивалями. Под патронатом Николая Панкова в этом году в городе Вольске Саратовской области впервые пройдет фестиваль театров малых городов России, театр кукол «Теремок» во второй раз представит своему зрителю международный фестиваль молодежных театров «32 мая», ну а театр оперы и балета уже в 29-й раз приглашает жителей и гостей города на Собиновский музыкальный фестиваль. На фоне таких гигантов премьера одной оперы смотрится незначительно, а среди громких информационных поводов в СМИ новость об очередной постановке «Жизни за царя» Глинки – маловажной. Но те, кому посчастливилось оказаться на премьере, наверняка не согласятся — постановка оказалась яркой, кричащей, актуальной и бросающий вызов.
«Жизнь за царя» принято считать первой русской «классической» оперой, а Михаила Глинку, соответственно, первым русским классиком. При этом не часто упоминается тот факт, что первой оперой о героическом подвиге Сусанина стало творение Катерино Каваса с текстом князя Александра Шаховского, премьера которой состоялась в Петербургском Большом театре в 1815 году. Вариация была противоречивой и вольной – в жанре опера-комик, где музыка сочеталась с диалогами, а Сусанин и вовсе оставался жив.
«По лесу с гостями я буду гулять, а вам нужно русский отряд подозвать.
Все русские воины поляков убьют, а после меня к вам домой доведут».
Речь Ивана Сусанина из текста Александра Шаховского
Такая вольная трактовка героических событий, по всей видимости, не удовлетворила сознание русского народа, и возникла необходимость в появлении достойной замены, которая не заставила себя долго ждать. Как писал сам Михаил Глинка, «как по волшебному действию вдруг создался и план целой оперы, и мысль противопоставить русской музыке — польскую; наконец, многие темы и даже подробности разработки — все это разом вспыхнуло в голове моей».
Первоначально название оперы было, как и у Каваса, «Иван Сусанин». Оно сохранялось практически до премьеры, но за неделю до представления, было решено его заменить. Варианта было два — «Жизнь за царя» и «Смерть за царя». Остановились на более позитивном варианте со словом «Жизнь», и, согласно фактам, это название — заслуга поэта Нестора Кукольника. Либретто к опере написал барон фон Розен. Премьера оперы Глинки состоялась 27 ноября 1836 года в Петербургском Большом театре и ее своим визитом отметил сам император Николай I, и не просто отметил, а в знак своего одобрения он подарил композитору бриллиантовый перстень.
Однако, триумф новой версии оперы долгое время не мог «сбить» с театральных помостов творение Кавоса, и две вариации так и шли на сцене до середины XIX века, не мешая друг другу, а некоторые артисты даже исполняли в них одни и те же роли.
Говоря о либретто, стоит отметить, что оно тоже пережило немалые изменения за годы существования. После революции оперу попытались переделать под эпоху большевизма — Иван Сусанин в ней стал председателем сельского совета, Ваня – комсомольцем, а в финале труппа пела: «Славься, славься, советский строй». Такая вариации оперы вышла в 1939 году в Большом театре с допремьерным названием «Иван Сусанин». Автором «советского» либретто стал поэт Сергей Городецкий и с 1945 Большой театр открывал с постановок «Ивана Сусанина» все свои сезоны. Однако в 1988 году была попытка «возродить» первоначальное либретто Розена — к удивлению многих спектакль не смог «устояться» и был снят со сцены. И лишь в 1997 году либретто Розена вновь всерьез появилось в Большом.
Стоит отметить, что и в Саратове опера уже шла в постановке Юрия Петрова с текстами Городецкого, и лишь сейчас режиссер Андрей Сергеев предпринял попытку обратиться к творению Глинке с первоначальным либретто и названием — «Жизнь за царя». Разговаривая с артистами, он объясняет, что эта вариация оперы – «совсем про другое». Примечательно, что опыт работы над «Жизнь за царя» у режиссера уже есть – недавно Сергеев поставил оперу Глинки в челябинском театре. И режиссер, сравнивая свои работы, называет саратовскую постановку более откровенной — есть за что: спектакль получился наполненным и многозначным. Каждый зритель увидит в «намеках» режиссера своё, порой — провокационное. Кому-то форма поляков может показаться похожей на фашистскую, кому-то финальная сцена, выводящая на сцену люд в пиджаках, делая его очень похожим на депутатов – для многих эти факты делают оперу слишком осовремененной. Сергеев объясняет свои решения немногословно — «временным перехлестом».
Я хотел проследить всю историю правления рода Романовых — от Михаила Романова до Николая Второго. Таким образом, мы отдали дань этой династии.
Режиссер Андрей Сергеев
Историю Ивана Сусанина знает любой школьник, и в рамках этой истории постановка Сергеева получилась на редкость полноценной. Даже нехватка количества артистов — польский акт лишился трех танцев из четырех, остается не сильно бросающимся в глаза зрителю, ведь этот фактор полностью компенсируется геометрически вычерченным, эффектным польским танцем»краковяк», в котором задействована практически вся труппа саратовского театра — вышли даже «ветераны» танца. Но «Жизнь за царя» привлекает зрителя не моментами, не эмоциональными всплесками — спектакль «цепляет» своей гармоничностью во всем, цельностью. Сценография – аскетична. Макет деревянной церквушки «обкатывается» акт за актом со всех сторон, трансформируясь в угоду сюжету благодаря простоте конструкции и игре света. В первом – это свежевыстроенная церковь в селе Домнино, еще без креста, а в четвертом – уже монастырь, где укрывается первый Романов. В эпилоге же в ее силуэтах можно угадать собор Василия Блаженного. Антураж спектакля заставляет возвращаться память к знакомым образам полюбившейся публике оперы «Князь Игорь» — свет, атмосфера спектакля, даже манеры артистов ностальгируют по единственной громкой заявке в мире саратовской оперы за последние годы. И это, стоит отметить, ностальгия приятная — театр будто бы обратился к зрителю и провел «работу над ошибками», позволив еще раз окунуться в знакомый «мир», но уже с новой историей. Такие «погружения» всегда вызывают интерес.
Тщательная работа режиссера с артистами позволил сделать оперу приятной до мелочей — так, Дмитрий Романько в роли Сусанина смотрелся более подходяще, чем ранее заявленный Виктор Григорьев — помимо яркого баса, он «взял» зал своей актерской игрой. Заключительная сцена в лесу, в которой он одной интонацией передает весь эмоциональный подтекст, заслужила громкие аплодисменты. Дочь Сусанина – Антониду – исполнила недавняя выпускница консерватории Вера Паньшина, которая также «вписалась» в постановку лучше Марины Сальниковой, чей типаж, стоит признаться, не всегда подходит для роли молоденькой русской сельчанки. Паньшина же, несмотря на некоторую напряженность и скованность (впрочем, вполне естественную для премьерного показа), с партией справилась и вокально, и эмоционально. Бесподобно вжилась в мальчишеский образ приемного сына Сусанина – Вани — Светлана Курышева. И голос, и манеры, и повадки – заслуживают похвалы. Павел Корчагин в роли жениха Антониды впечатлил меньше остальных солистов: ведь даже не смотря на то, что пел «чисто» — до фаворитов не дотянул — со стороны казалось, что элементарно актерского мастерства для столь яркой и «кричащей» оперы не хватило.
Но атмосферу творения Глинки, конечно же, создает музыка — музыка, подвластная этим вечером дирижеру Юрию Кочневу, недавнему обладателю очередной «Золотой маски». Мэтр саратовского театра выполнил на премьере поистине титаническую работу, подстраивая хор и оркестр друг под друга, именно благодаря безошибочному звучанию во всех партиях музыка держит в напряжении от начала и до конца и именно за этот эмоциональный накал дирижеру заслуженное «Браво!», неоднократно летящее в него со зрительных рядов.
«Жизнь за царя» Андрея Сергеева стала действительно громким событием в культурной жизни Саратова; как раз тем случаем, когда одна постановка может затмить целый фестиваль — потому что вызвала в зрители эмоции и подарила ему что-то новое, впитав в себя все лучшее из старого. Ведь просто «работа ради работы»уже никому не интересна. Зрителя необходимо радовать, удивлять и восхищать, — тогда будут эмоции. А эмоции – это половина успеха, о них хочется говорить, ими делиться и вспоминать.