Совсем недавно завершился Второй международный фестиваль молодежных театров с нестандартным названием «32 Мая». Много событий он подарил своей публике – хаотично прелестное открытие, о котором мы уже писали, 8 прекрасных спектаклей о войне, страданиях, пороках и любви, более 100 участников, и, конечно же, победителя – ведь «32 Мая» это, помимо всего прочего, еще и конкурс. А досталась в этом году треуголка Мюнхгаузена – главный приз фестиваля, не гостям, которые преодолели путь для того, чтобы представить свои постановки, а местному театральному клубу «Маска», которым управляет артист театра кукол «Теремок» Алексей Усов. «Маска» представила публике спектакль «В ощущении Тиля», поставленный по пьесе Григория Горина, который являлся заключительным спектаклем фестиваля в этом году. Но сегодня речь пойдет, как ни странно, не о победителе, а о том, кого отметить забыли, о том театре, которому выпала честь своим спектаклем открыть главную часть фестиваля – о театре «Арлекин», представившем саратовской публике постановку «Жюли. Экосез на троих». Многие напишут про победителя с его весельчаком и балагуром, вечным странником Уленшпигелем, не обойдут вниманием и «Ночь Гельвера», отметя превосходную игру и режиссуру, спектакль, который служит нам напоминанием о страданиях и ужасе войны, о том, как порой бывает безумен наш мир, но многие забудут о том, что они увидели в самом начале – об истории несчастной любви, сыгранной на одной сцене тремя героями. «Жюли» — спектакль по известной пьесе шведского писателя Августа Стриндберга, основоположника современной шведской литературы и театра, автора многих идей, актуальных и по сей день. Даже режиссер спектакля Наталья Кучишкина призналась, что когда впервые прочла «Фрёкен Жюли», то подумала, что это творчество современного писателя, и была удивлена, узнав, что пьеса написана еще в XIX веке. Стриндберг славился тем, что точно описывал человеческие пороки и страхи, а «Фрекен Жюли», написанная им специально для «экспериментального» театра, который он хотел основать в Дании, была квинтэссенцией негативной человеческой сущности – и именно по этой причине режиссером было принято решение непременно поставить спектакль по его произведению. Современники Августа назвали пьесу про Жюли «слишком смелой и натуралистической» — такое же определение можно дать произведению и сегодня. Единственное представление «Фрекен Жюли» при жизни автора состоялось 14 марта 1889 года в помещении студенческого союза в Копенгагене. Большой шумихи из премьеры не делали, и многими пьесе предрекался провал заранее. Август не мог найти актеров из-за этих опасений, поэтому главную роль исполняла его жена Сири фон Эссен. Провал случился — постановка была неудачной: оказались нарушены многие из требований самого Стриндберга, зрителей было мало, а тот, что был – ушел, не планируя возвращаться. Исполнители главных ролей, как свидетельствовала датская пресса, играли вяло и мелодраматично, неинтригующе. В Швеции произведение было на долгие годы запрещено цензурой – но даже этот факт не вызывал к нему интереса вплоть до 1906, когда времена изменились, и пьеса начала ставится с успехом вначале в театрах Стокгольма, а потом и в других городах. Наступившие XX и XXI века принесли «Жюли» успех – времена большей раскрепощености позволили увидеть в произведении не только дерзкие любовные отношения участников, но и трудности понимания человеческой психологии, толкающие порой на разные, даже самые абсурдные и сумасбродные поступки. В России первая постановка датируется 1993 годом, когда режиссер Козлов обратился к творчеству Августа Стриндберга и поставил «Жюли» в Красноярском Краевом Драматическом театре им. А. С. Пушкина. Постановку зритель принял «на ура». А потом был Воронеж, Омск, Таллин, и, конечно же, Московский Театр Наций, где «Жюли» поставил Томас Остермайер, а роли в спектакле достались немалоизвестным Чулпан Хаматовой, Юлии Пересильд и уроженцу Саратова Евгению Миронову. До сих пор постановка собирает аншлаги, многие хотят приобщиться к шедеврам мировой классики и заглянуть внутрь «любовного треугольника», созданного Стриндбергом. В 2016 году «Жюли» дошла и до саратовской сцены, пусть и в рамках фестиваля, но пройти мимо такого события просто невозможно. Тем более что в рамках «32 Мая» был представлен не классический спектакль, к названию добавилось загадочное «Экосез на троих»…
«Жюли. Экосез на троих» — это спектакль, напоминающий безумный танец, наполненный страстью, тот танец, от которого здравомыслящий человек непременно откажется. Экосез – лучшее название для происходящего на сцене. Экосез – старинный шотландский танец, танец, исполняемый под звуки волынки и наполненный свободой, веселый парный танец, который со временем перерос в групповой. Так и взаимодействия героев – сливаются по ходу сюжета, и вот они уже неразделимы и несутся на встречу неприятностям, подвластные этой ночью лишь свободе. Главные герои – а их всего три: дочь графа, девушка дворянской крови Жюли, которую совсем недавно бросил жених, девушка, находящаяся на грани помешательства; лакей Жан, которому исполнилось тридцать, человек, который не смерился с участью прислуги и его невеста Кристина, работница кухни у графа. Трех героев объединила ночь, Иванова ночь – ночь невинных страстей и забав, которые вышли за грань и разрушили жизни. Все действие начинается в доме, где остались только они. Жюли откровенно скучно, ее терзает стыд и унижение недавно понесенного поражения, нанесенного ей мужчиной. У нее есть все, кроме счастья, ей подвластны многие забавы, но она хочет запрещенного – именно поэтому она страстно танцует на праздниках с людьми, которые находятся ниже ее уровня по социальному статусу, именно поэтому она так рьяно флиртует с лакеем, человеком, которого ее происхождение позволяет и вовсе не замечать. В противоположность сумасбродной Жюли нам предстает Кристина – уже женщина, которая может и не нашла своего счастья, но искренне верит в то, что то немногое, что она имеет, позволит ей стать счастливой. Не найдя любви она довольствуется тем, что рядом с ней надежный и умный Жан, способный оценить ее старания. Сам же Жан, некогда влюбленный в дочь графа, в прекрасную и юную Жюли, мечтает о большем – о деньгах и свободной жизни. Он живет, пользуясь тем, что имеет, в том числе и Кристиной, в ожидании большего. Большее приходит к нему в эту странную ночь, когда Жюли, измученная своими страданиями делает первые шаги губящего их танца и призывает своего слугу, пока спит его невеста, гулять с ней по саду и пить пиво. Жюли, не понимая опасности, таящейся в находящемся рядом мужчине, уверенная в полноте своей власти над ним делится с ним своими снами, страхами, и болью. «От матери я научилась недоверию и ненависти к мужчинам, потому что, как вам известно, она ненавидела их — и я поклялась ей никогда не быть рабой мужчины» – говорит Жюли, но сама же нарушает свои слова, позволяя Жану воспользоваться ей, сделать ее своей рабынью, удушаемой чувством стыда. Она, человек дворянской крови, никогда не сможет пережить позора – быть не только очарованной и соблазненной простолюдином – это было бы полбеды, она боится быть брошенной таковым человеком, и поэтому готова пойти на любые условия, лишь бы ее позор остался незамеченным. Она готова бежать, бежать от взгляда отца, бежать с кем угодно, стать счетоводом в отеле ее же лакея, дав ему при этом денег на него, лишь быть только не услышать порицания общества. Человек слаб и боится мнений, а больше всего он боится мнений толпы. Страдания Жюли тяжелы, но справедливы, они являются продолжением ее поведения, предначертаны ей воспитанием матери. Однако, есть Кристина, которая узнает страшную правду Ивановой ночи. Ночи измены ее жениха с Жюли… И тут зрителю предстает вторая слабость каждого человека: Кристина прощает бесчувственного Жака, приписывает ему достоинства, которых в нем нет, только лишь для того, чтобы не разрушить свой не идеальный, но с таким трудом выстроенный мир. И Жак предлагает ей ехать вместе с ним и Жюли, бежать, не в поисках любви, так в поисках жизни без позора. Но в дом возвращается граф. Каждому из героев предстоит сделать следующий шаг. Кристина, разбитая горем, доведенная до отчаяния словами и поступками возлюбленного не может двинуться с места, в руках Жюли – бритва, которая избавит ее от позора. От позора, автором которого стала она и Жак. Жак хладнокровен и жесток, будто бы желая сделать больнее убивает последнего друга Жюли – канарейку, с которой девушка могла проводить время, не стыдясь общества… Лакей предлагает выход молодой девушке, совершившей ошибку, придвигая бритву ближе к руке. А после бежит из дома, которому он принес столько страданий, чтобы никогда в него больше не вернуться. Убийца и вор остался на свободе, в поисках оправданий для себя.
Занятно, что действие драмы происходит в Иванову ночь. По древней традиции именно под луной в эту ночь выбирались «суженые» и совершались брачные обряды. Но есть и другой обычай — в Иванову ночь публично осуждали и осмеивали трусливых, завистливых и властных. Каждый из героев этой драмы достоин высмеивания ровно настолько же, насколько он достоин сочувствия.
Заставляет задуматься в этом спектакле то, что он одновременно умный и страшный, вскрывает пороки, отображает неравенство и духовную несостоятельность человека. Мало, кто способен на благородный поступок, мало, кто умеет переживать боль гордо и почти никто не способен на любовь и сочувствие. Выходя со спектакля, хочется смотреть исключительно в пол, боясь поднять взгляд на мир, где тебя ожидает подлость и лицемерие. Спектакль ворошит всех демонов, которые мы старательно прячем внутри себя. Но есть в этом плюс – после таких просмотров людям еще сильнее захочется жить иначе. Иначе, чем сейчас, иначе, чем было показано на сцене.
И вот только одним вопросом задаюсь я сейчас. А что было бы, выступи с этой постановкой не молодежный театр, который, будем откровенны, имел ряд ошибок, мешающих проникнуться представленным действием, а актеры, способные передать всю суть эмоций пьесы. Студия «Арлекин» взяла прекрасную идею, но воплотить ее смогла на уровне театра именно молодежного, непрофессионального. А Театр непрофессионализма не прощает – выходя на сцену, актер может быть только актерам на 100% и никак иначе. Наверное, именно поэтому «Жюли» осталась без «трофея» на этом фестивале. Все решают мелочи….
