Чеховская «Чайка» часто называется одной из самых несчастливых пьес талантливого писателя: так сложилось, что крайне редкий спектакль из большого количества сценических воплощений «заходил» в театральную публику по-настоящему громко и с овациями. Всегда было ощущение, что постановкам не хватало то ли удачливости, то ли они отставали в событийном плане. Вдобавок к этому «Чайка» – пьеса мистическая, сложная, отражающая в своих образах все беды жизни автора-врача, поражающая своей глубиной и словно погружающая зрителя в то самое озеро, на берегу которого любят, пишут, страдают и умирают герои.
С волнением говорят об этой пьесе в театральных закулисьях, ведь осознать эту грустную «комедию» со смертью по ее итогам с момента ее первой постановки пытаются режиссеры, литературоведы, критики и зрители. И вот забавный случай: каждый новый «показ» удивляет по-своему, и даже вспоминая трепещущие призраки канонических постановок (конечно, сразу вспомнился МХАТ), понимаешь, что пока еще тайна этой пьесы не раскрыта, и «Чайка» еще долго будет «летать» в головах новых и новых режиссеров.
Если окунуться с головой в историю «Чайки», то странным образом мы натолкнемся на мистические совпадения, пугающие порой театралов. Например, это сходство в судьбах Нины Заречной и Веры Комиссаржевской, первопроходце-актрисе в первой театральной постановке по чеховскому тексту. Грустная судьба актерства, угаданная талантом писателя на многие века вперед, до сих пор нависает тенью над новыми постановками и как бы напоминает о провале премьерного спектакля в Александриинском театре. Да, в итоге принят был спектакль, нашел свое большое будущее на мировых театральных сценах, но… в закоулках памяти остался именно провал. Много лет прошло с воспоминаниями о громком промахе, и, пожалуй, целиком восстановить утраченное реноме пьесе помогла лишь каноническая постановка МХАТа.
Именно с того момента провал 1896 года сменил вектор легендарным триумфом 1898-го: 17 декабря два имени, Станиславский и Немирович-Данченко, совершили маленькое чудо, превратив мистический и неудачливый спектакль в театральную икону. Не понравился тот спектакль лишь одному человеку – его автору. Слишком много его жизни было вложено в эти тексты, а потому сыграть ее на довольство создателю, увы, было практически невозможно. Но с тех пор стало ясно – чеховская «Чайка» жива и будет жить еще долго, освещая своими сюжетами многие театральные помосты.
Одним из таких помостов совсем недавно стал и Саратовский театр Юного зрителя им. Ю.П. Киселева, где 18 апреля 2016 года, на Малой сцене состоялась премьера дипломного спектакля студентов Театрального института СГК им. Л.В. Собинова «Чайка» по пьесе А.П. Чехова. Примечательно, что художественный руководитель курса – народный артист РФ, профессор Александр Григорьевич Галко, трагически не дожил до премьеры всего 10 дней. Память великого человека публика почтила минутой молчания, а его работа навсегда останется видна на сцене. И снова мистика, и снова смерть, и снова «Чайка» — будто призывает людей быть свободными и жить, напоминая всем, что времени не так много. Режиссером выступил старший преподаватель кафедры мастерства актера СГК им. Л.В.Собинова Артем Кузин, художник – Софья Злобина.
По замыслу режиссера, выпуская «Чайку», студенты не только приобретут опыт существования в сложном мире чеховской драматургии с его «подводными» течениями и неоднозначными персонажами, но и смогут через конфликт двух театральных поколений проанализировать свои собственные ожидания профессии. Проще говоря, именно «Чайка» должна была дать ответ молодым актерам – как же сложатся их дальнейшие отношения со сценой. Ведь тема театральных подмостков и сцены для «Чайки» не чужая, можно сказать, что они – полноценные персонажи пьесы Чехова, искавшего и формулировавшего в этой работе свое отношение к театру и драматургии.
И вот, заветный день, три звонка и на сцене мы видим двух молодых людей: Маша и Семен Семенович Медведенко, и история вновь начинает повторяться, словно мы окунулись в далекий 1896 или 1898 год. И снова зритель ищет себя в этой круговерти событий, происходящих на сцене, где перед ними развернулась настоящая семейная, да что там семейная, жизненная драма. Интимная и личная для каждого из сидящих в зале, такая, что внезапно осознаешь, что следишь за развитием событий будто бы утайкой от всех и видишь именно то, что касается лишь тебя и другим понять просто невозможно. В чеховской «Чайке» больно обозначены все болезни, которые могут найтись у столь разных обитатели загородной усадьбы Сориных, в которой и происходит все действие спектакля. И каждый на самом деле увидит в ком-то именно свою болезнь. Но самая опасная среди них, вероятно, это скрываемая, тотальная нелюбовь. Так часто в пьесе любовь, чувство, окрыляющее человека и позволяющее ему летать, как чайка в небе, на деле оказывается нелюбовью, ничего не стоящим словом. И она везде – на сцене, на страницах книги, в жизни.
Ирина Николаевна, известная актриса, но она не может любить своего сына, а он тяготится этим. Он напоминает ей о возрасте, а она ему об отсутствии славы, но смириться с этим он способен, а вот с отсутствием любви – нет. Он вызывает ее на откровенный разговор, в котором она раскрывает свою любовь, но делает это неубедительно, по-актерски коряво, ведь на самом деле ее и нет.
А дальше взор падает на писателя, которого даже критики обходят стороной, и он нежится в тепле своих читателей. Но он несчастен, как и каждый герой пьесы – ведь сам он не любит, и сам — нелюбим. И все, из чего складывается его жизнь – это поудить карпа под звуки чайки….
А рядом с ним молодая девушка, мечты которой связаны со сценой, и она любит ее, любит сцену и внимание и она влюблена в писателя безответно, но вся жизнь ее пройдет без любви. И останется от нее лишь несколько писем под псевдонимом. Конечно, Чайка.
А дальше есть просто девушка Маша, в жизни которой есть любовь, но настолько тяжелая и пустая, что она готова променять свою жизнь на того, кого она не любит …
Весь трагизм происходящего на сцене понимается лишь в самом конце спектакля, когда наступит смерть писателя, грустно обозначенная происшествием в аптечке доктора Дорна. И уже задумываешься, выходя из зала – а был ли тот, первый акт, полный веселых моментов, забавляющей истеричностью Аркадиной, удивляющей угловатостью Нины Заречной и меланхоличностью беллетриста… Или все это было – лишь Сон.
Артем Кузин, режиссер спектакля, сделал верный ход – он не стал уходить далеко от Чехова. Спектакль найдет свою публику, а публика в свою очередь полюбит действие на сцене. «Чайка» в Саратовском ТЮЗе не обречена на провал, а наоборот, окутана какой-то прелестной перспективой. Да, не все идеально – видна молодость актеров, что скрывать. Где-то эмоции преобладают над актерским мастерством, а где-то просто не хватает возраста. Но за стремление – пятерка с плюсом, ведь прокрутите Вы события увиденные в этот вечер, и станет ясно – ставить «Чайку» это риск, благородный, но опасный. Но вся актерская трупа, все, кто готовили спектакль справились, и, возможно, возродится былая традиция и мы будем иметь возможность не раз лицезреть произведение Чехова на саратовской сцене. В Саратове «Чайку» до этого уже ставили несколько раз. Например, в театре драмы в 1993 году состоялась премьера этого спектакля в постановке режиссера Александра Дзекуна, а в 2010 – в постановке Сергея Стеблюка. Но в настоящее время спектакль снят с репертуара. И вот снова его время пришло. Если Вы любите театр в его прямом проявлении, если Вам есть о чем задуматься в жизни – то этот спектакль для Вас. Только держитесь подальше от чаек и ружей – мой Вам совет.
МХАТовская «Чайка» в свое время взлетела на театральный Олимп и до сих пор, призывно улыбаясь, взирает с вершины на своих театральных собратьев. И, не осталось уже в живых тех, кто смог собственно лицезреть спектакль-легенду, но какая-то необъяснимая ностальгия по «настоящей» «Чайке» и «настоящему» Чехову не идет прочь из сознания ортодоксальных театралов и простого зрителя. Так же как и желание режиссеров «Чайку» ставить – и искать, искать, искать… Возможно, Галко, Кузин и все актеры уже нашли. А так это или нет – покажет только время.
