«Трагикомическая сказка для театра в трех действиях. Впервые представлена на сцене театра Сан Самуэле 5 января 1762 года. На русской сцене постановку этой сказки осуществил С. В. Образцов в Центральном театре кукол (1943).»
Скорее всего, именно это Вы обнаружите, если наткнетесь на русский перевод творения великого сказочника и последнего венецианца Карло Гоцци под названием «Король-Олень». Творения, которое недавно ожило на главной сцене Саратовского академического театра юного зрителя им. Ю.П.Киселева.
Имя Графа Гоцци многим напомнит легендарную постановку Е. Вахтангова «Принцесса Турандот» или не менее известный спектакль В. Мейерхольда «Любовь к трем апельсинам». Однако есть еще одна пьеса, к которой с удовольствием на протяжении нескольких столетий обращаются театры всего мира — волшебная и мудрая сказка о Короле-Олене, его возлюбленной Анджеле и о злодее-министре Тарталье. И все эти сказки не вышли бы из-под пера Карло, если бы не венецианское детство писателя и события XVIII века в Италии.
Буквально с детских лет будущий «создатель волшебного мира Гоцци» был окружен страшным оскудением, нищетой — ему необходимо было вести отчаянную борьбу за существование. Такая обстановка подтолкнула его к военной службе, однако, мундир оказался ему не по нраву, и он вернулся в Венецию. По возвращении он вел судебные дела, выкупал, реставрировал дома и позже продавал их, тем самым зарабатывая на жизнь. По долгу такой службы он часто сталкивался с бюрократическим аппаратом и различными формами власти. А помимо этого он писал стихи, рассказы и сказки. И все, что он видел в жизни, находило отражение в его произведениях.
Однако Карло Гоцци был истинным венецианцем – а Венецию XVIII века называют не иначе, как городом маски. Жизнь в городе на воде в те годы представляла собой постоянное театральное зрелище: на улицах творилась словно бы бесконечная комедия, на площадях с радостью и страстью толпились венецианцы в масках, повсюду мелькали плащи, и звучала музыка карнавала. Жизнь в городе была вечным праздником. Как писал известный историк Монье: «Нет ничего, кроме одного титула и одного существа — Синьор Маска».
Но все имеет свой конец, и в Венеции в середине XVIII века для каждого ценителя комедии масок дель арте наступили грустные дни. Комедийные труппы покидали города, а в театрах публике предлагали лишь «темные» трагедии аббата Кьярии пьесы Гольдони, которые несли в себе скорее французский характер, чем итальянский.
Однако случай изменил ситуацию и родил новый жанр. В книжной лавке Боттинелли встретились несколько литераторов и любителей театра. Среди них был и Гольдони, чьи пьесы сменили в театрах комедии масок. Гольдони рассказывал всем, что он совершил переворот в театральном мире Италии, но один из присутствующих, высокий и худой человек, молча сидевший до тех пор на связке книг, прервал его речь, воскликнув: «Клянусь, что с помощью масок нашей старой комедии я соберу больше зрителей на «Любовь к трем апельсинам», чем вы на разные ваши Памелы и Ирканы». Шутка графа Карло Гоцци была воспринята на «Ура» — никто не рассчитывал, что «Любовь к трем апельсинам» — добрая народная детская сказка, могла бы привлечь народ к помостам театра. Но только Карло Гоцци не шутил. Он всегда следовал своему кредо: «Мы никогда не должны забывать, что театральные подмостки служат всенародной школой».
Гоцци любил народную поэзию, детские сказки и добрую комедию масок, а потому он твердо решил доказать всем, что «искусное построение пьесы, правильное развитие ее действия и гармонический стиль достаточны, чтобы придать детскому фантастическому сюжету, разработанному в плане серьезного представления, полную иллюзию правды и приковать к нему внимание всякого человека». Так сам он потом напишет в мемуарах.
И вот, 25 января 1761 года труппа актеров комедии масок знаменитого Антонио Саки, неожиданно вернувшаяся из Лиссабона, сыграла в театре Сан-Самуэле пьесу Гоцци «Любовь к трем апельсинам». Публика была в восторге. «Я знал, — скажет Карло Гоцци, — с кем имею дело, — у венецианцев есть любовь к чудесному. Гольдони заглушил это поэтическое чувство и тем оболгал наш национальный характер. Теперь надо было его пробудить снова». Премьерный показ спектакля по пьесе пришлось повторять шестнадцать раз подряд при переполненном зале. Так на сцене впервые была сыграна фьяба – трагикомичная история для театра, которая совмещает в себе волшебную сказку с итальянской комедией масок.
В предисловии к «Король-Олень» Гоцци оставил послание читателю: «Нелегко было победить толпу, привыкшую спать на так называемых «правильных» представлениях синьоров Кьяри и Гольдони и слишком убежденную в том, что они действительно правильные и ученые, таким необычайным для нее жанром, к тому же прикрытым столь ребяческим наименованием.
Эта толпа посещала представления моих первых двух сказок и, хотя была захвачена их внутренней силой, стыдилась хвалить произведения, носившие ребяческое название, из боязни унизить свое культурное достоинство и возвышенный образ мыслей, соглашаясь, однако, с тем, что они не лишены некоторых достоинств.
Чтобы пересилить эту краску стыда, я нашел необходимым в подобного рода вещах откровенно идти дальше в своей фантазии. И, действительно, тот, кто прочитает «Короля–Оленя», мою следующую сказку, легко убедится в смелости моей мысли».
И вправду, при создании «Короля-Оленя» позади была оставлена пародийная интонация, а традиционные маски были завуалированы под восточную экзотику персонажей. Но совсем не потерялись сказочная атмосфера и сатирический взгляд автора на многие аспекты жизни.
«Король-Олень» — это комедия о любви, правде и справедливости. Все действие спектакля происходит в сказочном королевстве, где правит король Дерамо, роль которого исполнил Артём Кузин. Король Дерамо не женат. В своё время он допросил в потайном кабинете две тысячи семьсот сорок восемь принцесс и благородных девиц, но ни одну из них не пожелал видеть своей королевой — ведь каждая видела в нем, прежде всего, могучего и богатого правителя, а не чуткого и справедливого человека. Дерамо понимает необходимость женитьбы, да и первый министр Тарталья, мечтающий выдать свою дочь за короля, не отстает от правителя, пугая его рассказами о том, что народ недоволен отсутствием наследника престола. В ответ на это король продолжает поиски, призывая в этот раз явиться во дворец всех девушек королевства. Узнавать истинные мысли потенциальных невест королю помогает волшебная статуя, оставленная ему в качестве одного из даров магом Дуранданте (Алексей Карабанов). И на каждую девушку, нацеленную на выгодный союз, статуя показывала королю безапелляционный отказ, пока во дворец не пришла Анджела, дочь одного из приближенных короля Панталоне.
Анджела, влюбленная в короля всем сердцем, и на «собеседовании» выдает ему всю правду о нем. Однако, на протяжении всей долгой беседы короля с Анджелой, волшебное изваяние не движет ни мускулом. Её слова – правда. Тронутый искренностью её слов о любви к нему, Дерамо созывает придворных и торжественно объявляет Анджелу своей невестой.
Такое решение не устраивает злобного Тарталью – министр оскорблен тем, что отвергнута его дочь, да и вдобавок ко всему, он сам влюблен в Анджелу. Мучения первого министра замечает король, и чтобы хоть как-то убрать грусть с лица своего друга он рассказывает ему вторую тайну, доверенную ему Дуранданте: заклятие, которое позволяет переселиться духу человека в тело мертвого человека или животного. Причем тот, кто прочтёт это заклятие, умрёт и лишь те же волшебные слова позволят человеку вернуться в прежнюю свою оболочку.
Добрый король не думал, что его слуга воспользуется заклинанием против него – когда на одной из королевских охот удалось подстрелить двух оленей, Тарталья хитростью заставил переселиться короля в тело оленя, а сам в это время вселился в его тело. Надеясь получить все королевские почести, он возвращается во дворец, но самозванца отвергает невеста, которую он так жаждет. Лжекороль, ведомый злостью и жестокостью, бросает её отца и брата в тюрьму. Настоящий король, осознав жестокий обман, переселяется в тело дряхлого старика, убитого Тартальей, и пытается вернуть все на круги своя. Однако сил его не хватает на бой со своим же более молодым телом, но на помощь ему приходит великий маг Дуранданте, волшебство которого спасает доброго короля и возвращает ему его обличие.
Для своей первой в Саратове постановки для юных зрителей главный режиссер театра Алексей Логачев не зря выбрал именно сказку о благородном короле Дерамо и предателе Тарталье. У юных зрителей будет шанс стать свидетелями чудесных перевоплощений животных и людей, а также оживающих на их глазах золотых статуй. Зрителям постарше спектакль предоставит возможность сопереживать тому, какие преграды и неприятности могут возникнуть перед добрыми людьми, через какие перипетии судьбы бывает необходимо пройти двух возлюбленным. Спектакль мастерски раскрывает темы предательства, справедливости, честности и совести. Поистине, «Король-Олень» Саратовского ТЮЗа – спектакль для всей семьи.
Великолепие восточной сказки с массивными и яркими костюмами на сцене сочетается с итальянским шармом комедии масок дель арте. Мастерская игра Валерия Емельянова, примерившего на себя образ настоящего венецианского повествователя, задает общую сказочную атмосферу пьесы Карло Гоцци. Атмосферу Венеции.
Но большая часть театрального антуража погружает все-таки зрителя в атмосферу Востока – красочные и массивные костюмы, обилие экзотических фруктов. Какую-то часть зрителей, возможно, смутит расхождение итальянских имен и восточного колорита – но если погрузиться в действие, то данный ход напротив только подчеркнет лучшие черты комедии, столь любимой Гоцци, и еще больше погрузит зрителя в обстановку Сказочной страны. В рамках этой сказки географическое деление отменяется! Итальянские имена, восточные одеяния, Рончислапский лес – все смешалось на сцене в красочной картине.
Отдельных слов достойны образы животных — в облике зверей сочетается смесь нежности, юмора, доли мистики и власти волшебства. Олицетворяющие в себе весь спектакль, они затягивают зрителя в круговорот событий. Не удивительно, что на саратовской сцене финал спектакля был обозначен именно оленем, как бы это парадоксально не звучало. Алексей Кривега, побывавший за почти два часа постановки и в роли грациозного животного, и в роли массивного истукана, удивил своей многогранностью. Как и Артём Кузин, который великолепно сыграл как доброго и честного короля Дерамо, так и злого беспринципного Тарталью, овладевшего его телом. Настоящее итальянское искусство масок в действии.
Вот только игра Марины Климовой и Кристины Топчевой после спектакля не оставила ярких впечатлений. Нет, девушки хорошо справились со своей задачей на сцене – но в хороводе образов их герои потерялись, будто бы скрылись за слишком темными масками. А ведь именно их любовь – один из элементов волшебства сказочного государства.
Интересно, Карло Гоцци отчего-то был в советские годы драматургом, не рекомендованным к постановке. Впрочем, Шварц писал свою «Тень», находясь под сильным влиянием именно «Короля-оленя». А теперь и молодой режиссер Алексей Логачев обратился к самовольной сказке итальянца. И в его постановке прочертилась нескучная, свежая зрелость. Странно, что этот факт пришелся на первый детский спектакль. Он смог привить чужеродную для российского театра эстетику театра комедии дель арте так, что она кажется близкой, своей. В подчеркнутой заостренности жестов и излишне громких интонациях, переигровке слышится тема тревоги, смешения эмоций. Романтичные сюжеты сказки на сцене ярко приправлены юмором и импровизацией, а сарказм граничит с мудростью. Отличный спектакль, который, наверняка, будет годами приковывать к себе внимание целых семей. Маски знаменитой труппы Саки: Тарталья и Панталоне, теперь на сцене саратовского театра. В новых, интересных и близких современному зрителю обличиях. Не проходите мимо!
[flickr_set id=»72157675160405060″]