Вечером 23 сентября на сцене Саратовского театра кукол «Теремок» состоялась премьера спектакля для взрослых «Два путешествия Лемюэля Гулливера» по драматическому тексту Ежи Брошкевича. Кукольный театр не так часто обращается к взрослой драматургии, но среди знаковых постановок можно отметить «Стеклянный зверинец» по пьесе Теннеси Уильямса, «Человек из Ламанчи» по Дейлу Вассерману, «Сентиментальное путешествие» (фантазия-фарс на тему сказки Г.-Х. Андерсена), «Сон в летнюю ночь» по Уильяму Шекспиру, «Король-Олень» Карло Гоцци, «Дон Жуан» по одноимённой пьесе Жана-Батиста Мольера, который и сейчас идёт в репертуаре театра. Новая же постановка авансом заявлялась как одна из самых важных работ главного режиссёра театра, заслуженного деятеля искусств России Геннадия Шугурова.
История приключений Гулливера знакома большинству из нас, конечно же, по сатирико-фантастическому роману Джонатана Свифта. Книга британца вышла почти три века назад и до сих пор считается образцом сатиристического восприятия сущности человека. Именно Джонатан сделал имя Лемюэля Гулливера культурной константой, образом, который отражал идеологию большей части человечества, и именно к этому образу позже не раз прибегали многие писатели. Одним из таких писателей был родившийся во Львове Ежи Брошкевич, драматург и публицист, который в своих произведениях часто затрагивал роль человека во вселенной и раскрывал основы его поведения. Стоит сразу отметить – что если роман Джонатана Свифта подходит для адаптации под любой круг читателей и даже воспринимается в основном как детская проза, то драматургия Брошкевича намного «тяжелее», требует взрослого подхода к пониманию поставленных вопросов. Брошкевич пишет о пороках человека, не скрывая и не приукрашивая ничего, в его прозе часто не стоит рассчитывать на «хэппи-энд», ведь автор хоть и прибегает к жанру научной фантастики, но все же пишет о людях и реальности, в которой не все построено на законах справедливости. Драматическое произведение «Два путешествия Лемюэля Гулливера» тоже из жанра фантастики, но рассказывает нам совсем не историю приключений молодого хирурга и будущего капитана нескольких кораблей, — это повесть о слабости человека, его мелочности, жажды власти и веры в свою уникальность, рассказ о внутренней борьбе человека со своими пороками. И рассказ Ежи Брошкевича не заканчивается на позитивной ноте: его образ человека завершает свой путь грустно, но заслуженно, осознавая, что за короткую жизнь так и не удалось вырваться из клетки, которую он сам для себя построил. Антиподом человека в рассказе польского писателя является птица – способная летать и наделенная настоящей свободой. Птица, которая несет страх человеку, за которой человеку приходится следить. И в то же время Брошкевич дает нам образ великана – птицелова, показывая, что имея больше власти, человек старался бы всячески лишить свободы и это существо, запереть птицу в клетку, чтобы своя клетка казалась не такой тесной.
Ежи Брошкевич, вполне возможно, один из самых ярких представителей писателей-пессимистов, наряду со Свифтом, Салтыковым-Щедриным, Филдингом. Возможно, его имя не так известно, но Брошкевич подарил миру не мало произведений, достойных прочтения. Ежи совершенно однозначен — человек неисправим и не способен изменяться. Лучшее, на что он способен, — это подстраиваться под изменения среды. И лучшее отражение этой мысли зритель теперь может найти на сцене Саратовского театра кукол.
Сам спектакль получился под стать автору: сложный, многогранный, с неприятными шероховатостями и откровенностью о человеческих пороках, которые надо знать и принимать их. Данная постановка и правда будет интересна людям думающим, взрослым по духу. Но это не спектакль для детей – слишком злой он, беспринципный и беспросветный. Как вырезают основы мыслей из романа Свифта, ограждая детей от тяжелого сарказма автора, так и вы оградите детей от просмотра данного спектакля – их время придет, и когда они станут старше, только тогда они смогут полностью оценить и понять происходящее на сцене. Детей, которых привели на премьеру спектакля, мне было жалко – можно питать лишь искренние надежды, что они не поняли всей происходящей на сцене жестокости. Потому что после просмотра этого спектакля невозможно уйти тем же человеком – рой мыслей наполнит разумное сознание, так или иначе.
Геннадий Шугуров представил публике действительно уникальный продукт. То, что ранее воспринималось исключительно как моноспектакль, вдруг стало многогранным действием с обилием голосов. Среди действующих лиц появились все грани характера человека: в спектакле есть и «Прямой» человек, и «немного нервный», и «застенчивый», и «актриса», для которой игра важнее смысла, и «человек со счетами». Но вот только все эти лица на деле оказываются одним человеком – Лемюэлем Гулливером, и все пороки, отраженные в них – это пороки одного человека. Актеры спектакля – будто бы маски человека, которые тот готов примерить в зависимости от обстоятельств.
Первый акт отправляет зрителя на поиски правды о том, что же случилось с Гулливером после того, как он побывал в условном плену у лилипутов. Жестокая правда о том, что Гулливер не стал другом для маленьких людей – нет, до последнего он воспринимал себя как вершителя их судеб, богом. Человеком, способного заточить другого человека, пусть и маленького, в клетку, выставлять его напоказ, не признавая даже тени родства. В первом акте показана вся мелочность большой силы человека.
«Только человек способен совершить преступление ясно понимая, что совершает преступление. Мыслящее (!) существо…»
Второй же акт переносит нас к истории о новых приключениях Лемюэля, и тут уже в роли букашки – он. Попав в плен к великану, зрителю показывают совсем другое поведение, в котором, хоть и проскальзывают ноты былого осознания своего величия, большая палитра чувств простирается на грани страха. Страха, который стирает из человека честь.
Отдельно стоит сказать о сценическом пространстве спектакля. Заслуженный художник России Александр Ечеин создал впечатляющие и детальные декорации, которые отражают все настроение спектакля. Это отдельный мир, который уместился на сцене, наполненный мелкими деталями и отчего-то напоминающий клетку… Клетка – вот смысловая доминанта спектакля. Клетка, из которой редкий человек может выбраться, не понимая, что он в ней.
Однако отход от традиционного моноспектакля не получилось принять на одном дыхании. Сложилось впечатление, что желание максимально полно отразить характеры персонажей привело актеров к переигровке, за которой порой наблюдать сложно. За гранями эмоций не получалось воспринимать смысл всего действа. Ответственное лицо, исполняемое Инной Идобаевой, сливается в своем образе с «актрисой» Светланой Усовой, а нервозность не добавляет спектаклю изюминки – наоборот, оборачивает прекрасное — сложный театр философской мысли — в некий фарс. Представляя на сцене взрослый спектакль, актерам стоит «убить» в себе стремление к детской публике – попытка постичь природу человека делается спокойнее, более осознанно. Осознавая свою рабскую сущность, человек обретает спокойствие.
[flickr_set id=»72157672675228944″]«А на клетку не обращай внимания. В ней нет ничего унизительного для тебя. Считай её своим транспортным средством: у меня корабль, у тебя – клетка. Она защитит тебя, малыш, от волн, от ветра, от моего неосторожного движения. Клетка ограничивает твою свободу, но она же и хранит тебя, мой дорогой!»