Константин Потапов и честный разговор «о другом»: мнение о моноспектакле

«Белый мужчина, терзаемый внутренними противоречиями, входит в лифт и застревает между этажами…» — весь сюжет моноспектакля «Разговор о другом» Константина Потапова. Но на деле в этой ординарности скрыты самые важные вопросы, которые способен поставить перед собой человек – вопросы, на которые мы ищем ответы, оказавшись запертыми в лифте, терзаемые противоречиями в течение всей своей жизни.

Константин Потапов известен как поэт, актер, драматург, музыкант, режиссёр. Его спектакль «Слово», поставленный по написанной им же одноименной поэме режиссером Оксаной Туриец, победил в Восьмых молодежных Дельфийских играх России. В 2010 году Константин Потапов стал лауреатом премии «Послушайте!» имени Велимира Хлебникова, в 2015 году — лауреатом Филатовской премии в номинации «Поэзия». Но больше всего Константин запоминается зрителю со сцены – его моноспектакли «Insomnia» (2015), «Демоны» (2016), «Глупые Истории» (2016) и теперь «Разговор о другом» представляют собой визитную карточку автора, говорящего в них свободно и честно.

«Они говорят – ты белый, гетеросексуальный мужчина из не самой бедной страны, а значит, ты должен пропустить. Женщину, прибывшего, любящего по-другому, подростка, старика, кого-угодно. Кто угодно должен пройти первым, а не ты. Потому что ты – белый, гетеросексуальный мужчина из не самой бедной страны – слишком долго правил нашим миром. Подвинься, сейчас мы расскажем, как тебе жить.»


«Разговор о другом», представленный саратовскому зрителю 21 и 22 октября в Альтернативном театре «Аффект», отличается от предыдущих постановок Константина Потапова. К работе над спектаклем был привлечен режиссёр – им выступил Артём Устинов, выпускник Самарской государственной академии культуры и искусств и РАТИ-ГИТИС (мастерская С.В. Женовача). Артём знаком театральному зрителю по участию в режиссерских лабораториях в Перми, Прокопьевске, Самаре, Барнауле, Санкт-Петербурге и, в том числе, в Саратове. Для Константина работа над моноспектаклем в «дуэте» с режиссёром в рамках «Разговора о другом» — новый опыт, и, как он сам признается, режиссерский взгляд многое изменил в постановке, и итоговый вариант спектакля кардинально отличается от исходной версии текста.

«Этот моноспектакль я делал очень долго и он для меня очень важен. Почему? Я в нём многие вещи сделал в первый раз. По сюжету человек заходит в лифт, застревает и в критической ситуации разделяется на двух личностей, у которых диаметрально разные взгляды на жизнь — я впервые затрагиваю в спектакле социальные вопросы: равенство, феминизм, патриархат, либерализм, конфликт ценностей и поколений, самые острые вопросы нашего общества — такие темы требуют и новых форм.» — так описывает новый моноспектакль сам автор.

Сюжет постановки разбит на части – «этажи», на которые падает злосчастный лифт. И каждый этаж открывает зрителю немного нового героя – вернее, героев. Они обновляются, сходятся в мыслях, договариваются, злятся и не уступают друг другу, падая все ниже и ниже. На разных этажах зрителю предстают разные жанры искусства: стендап-монолог и монолог-проповедь, пронзительный сторителлинг и жёсткий рэп-баттл, «театр в театре» и декламация.

Константин Потапов. 'Разговор о пальто'

Я много лет ношу пальто.
Оно – практически мой очерк.
А впрочем, стих мой лишь про то
как очерк мой размыт, неточен. 

Я много лет ношу пальто,
и кисти слились с рукавами,
и участь вся моя про то,
что эта участь – роковая. 

И стих отныне мой о том,
что жизнь становится привычкой.
Я много лет ношу пальто.
И этот умысел – трагичен. 

Я много лет пальто ношу.
И нет здесь умысла иного,
что я всю жизнь про то пишу,
что к строчке подбираю слово. 

Я столько лет ношу, что здесь
важна не совокупность пятен,
но то, что не пальто, а крест
несу. Не крест несу – проклятье. 

Я много лет пальто ношу.
Давно потерлось и не ново.
И я всю жизнь о нем пишу,
к нему лишь подбираю слово. 

Я столько лет ношу, что ты,
мой пристальный, в совместном торсе
не разглядишь, где чьи черты:
мои, пальто… – наш образ стёрся. 

Наш образ слился. Столько лет,
ношу, что я про то лишь помню:
что пуговиц вот здесь двух нет,
что пуст карман, что ворот – поднят. 

Пальто, прихожая, повтор.
Его надену я на плечи.
И в зеркалах – одно пальто.
Мне отразиться больше нечем. 

В приподнятом воротнике
уже не виден подбородок.
Я стал законченным никем.
Сей образ выписан подробней, 

чем мой. Чем мой. Не я – пальто
захлопнет дверь, нажмет на кнопку.
Пальто отправится лифтом
ловить таксо на остановку. 

Пальто войдет в продрогший холл.
И прямо в центре ресторана
пальто начнет себя легко
расстегивать… Какая драма! 

Постойте… стойте… Что за драм..
К чему здесь замысел упрямый?!
Что есть в пальто?! Ну шерсть, ну драп…
Какие могут быть здесь драмы?! 

Пальто застынет на мосту?
И процитирует Шекспира?
Затем Пальто взойдет на стул?
Пальто повесится на спинке?!  

И в чем же драма у пальто?
Что моль заела? Локоть стерся?
А драма у пальто лишь в том,
что воротник уже – расстегнут. 

Пускай, не взят трагичный тон,
пусть, не распят под рукавами,
но у пальто вся участь в том,
что эта участь – роковая. 

Пальто застынет не дыша.
Пальто еще помедлит малость.
Неловко снимет шляпу. Шарф?
Всего семь пуговиц осталось. 

Всего семь пуговиц и шарф…
Пальто хранит какой-то оттиск?
Что дальше там? Душа? Душа?!
Душа пальто? Да вы смеетесь! 

Пальто возьмет себя. Пальто
само возьмет себя и снимет.
А под пальто, там – кто? Никто.
И этот звук точней, чем имя. 

И это то, зачем пальто
носил всю жизнь Никто-то снова.
Никто. Никто. Никто. Никто.
И это грандиозней Слова. 

Никто. И сброшено пальто.
Никто. И замысел упрямый.
Никто. Никто. Никто. Никто.
А кто идет? Никто. В том – драма. 

В том лемма, теорема, ток,
закон Буравчика Никтоли.
А кто открыл ее? Никто?
Никто, вы точно угадали. 

А чем закончится Никто?
Ничем?  Ничем. Опять вы в точку.
Никто. Никто… А что потом?
Родиться ли у них Никточка? 

Нет. Ни кого ни у кого.
Никто ни с кем. И никакая.
НЕТ НИКОГО НИ У КОГО.
Мы в эту суть всю жизнь вникаем. 

Затерлись имена. Потом
затерлись лица. Вот вам лемма:
Висит на плечиках пальто
в ничейной и ничьей вселенной.

Константин Потапов. Разговор о пальто

Декорации «Разговора о другом» привычны для тех, кто уже бывал на постановках Потапова. «Удобный» минимализм, способный трансформироваться в угоду сценической ситуации, направленные источники света, подчеркивающие эмоциональную напряженность определенных моментов спектакля, отсутствие ярких тонов, за исключением носков Константина, выделяющихся двумя разными цветами и будто бы еще больше подчеркивающими то самое расщепление, которое произошло с главным героем.

Но главное в моноспектаклях осталось прежним – это тексты и актерская игра. И если актерская игра Потапова, несмотря или благодаря отсутствию профессионального образования в данной области, оценена и признана многими поклонниками жанра, то тексты в этот раз способны удивить сильнее. «Разговоры о другом» оказались абсолютно толерантны и честны – потому что их толерантность лежит в плоскости обыденного, в рамках «стандартов». В его спектакле люди, к которым, прежде всего, необходимо быть толерантными – это большинство, и его постановка напоминает обществу об этом. Показанные страхи, отраженные сразу в двух героях, заключенных в одно тело – присущи каждому, независимо от делений на пол, расу или сексуальные влечения. В качестве «другого» в его спектакле выступает каждый из нас.

Я боюсь быть неудачником, весь инстаграмм мне в лицо кричит, о том, какая у других яркая жизнь, я так боюсь, что моя будет серой, что не будет в ней ни моря, ни крутых проектов, и я за всем этим гонюсь, чтобы не хуже, чем у другого.
(…)
Боюсь, что если всё развалится, наступит хаос, и не будет порядка, я просто не выживу, что меня выбросит на обочину, как моих родителей, когда Союз развалился, свободы и вседозволенности боюсь, потому что в ней побеждает сильный и хитрый, а вдруг я слабый и глупый, и окажусь никому не нужен?

Тексты Константина в «Разговоре о другом» идеальны для мгновенного растаскивания на цитаты, заполнения собою интернет-пространства, которого для передачи их смыслов мало. Потапов не «открывает Америки», все сказанное им уже где-то звучало и не раз – но он смог собрать это воедино, облачить в цельную захватывающую историю. Спектакль наглядно показывает, что для поддержания интереса зрителя порой не столь важно о чём говорят, а важно в какой форме.
Какие-то из произнесенных строк, несомненно, смешны и ироничны: «Когда русские отправляются за границу, они отпускают всех своих демонов. Пьют, орут песни, переворачивают кресла, купаются в одежде … и это только в самолёте», но в своем большинстве спектакль в исполнении Константина Потапова получился сильным и серьезным, способным больно задеть гордость, которая всегда что-то скрывает от своего владельца. Некоторые из поднятых остросоциальных тем определенно опасны для лица, их озвучивающего – зритель не всегда способен не оскорбиться определенным вещам, но автор идёт на риск. Разговоры о войне и изнасилованиях, гомосексуализме и феминизме, одиночестве во Вселенной и словах на стенах лифта, человеческих страхах и пороках – это обидно, потому что это все существует и обозначено ярлыком «проблема».


«Разговор о другом» — спектакль, который должен увидеть каждый человек, способный принять чужую точку зрения. Человек, который способен посмотреть на себя со стороны, найдет в нем ответы или новые вопросы. За два часа моноспектакля Константина Потапова, находясь в зрительном зале, придется стыдиться, смеяться, боятся, но выйти с его представления без «осадка» невозможно. Человек, застрявший в лифте – каждый из нас, хотим мы этого или нет. Вопрос в другом: хотим ли мы из него выйти? И не попадем ли мы сразу в следующий лифт?
Белый гетеросексуальный мужчина, актёр по призванию и психолог по образованию, автор «Разговора о другом» Константин Потапов, наверняка, поможет найти Вам ответ на эти вопросы.

[vkalbum owner=’249271628′ id=’248625596′]

В статье использованы материалы с личной странички Константина Потапова в социальной сети Вконтакте и официальной группы Константина Потапова