Первая премьера Саратовского ТЮЗа в Год театра состоится 15 марта 2019 года. На Малой сцене спектакль по пьесе известного современного драматурга Мартина МакДонаха «Калека с острова Инишмаан» представит режиссёр из Екатеринбурга Илья Ротенберг. За несколько дней до премьеры корреспондент портала Культура64 встретился с режиссёром и пообщался с ним на тему грядущей премьеры.
Как началось ваше сотрудничество с ТЮЗом?
Сотрудничество началось два года назад. Меня пригласили на лабораторию «Четвертая высота». Тогда был сделан эскиз в честь 100-летия театра. Он даже просуществовал здесь год в виде спектакля. Съездили с ним на фестиваль в Екатеринбург. За это время мы подружились с сотрудниками и актерами настолько, что захотели встретиться еще раз, и поставили «Дядю Ваню». Теперь работаем над новой постановкой по пьесе Мартина Макдонаха «Калека с острова Инишмаан».
Получается, у вас сейчас опыт работы с ТЮЗом – это и вербатим, и классика, и современная драматургия. А вам какой из этих «жанров» ближе?
Я не приверженец жанров. Есть пьесы, которые я считаю хорошими, которые меня трогают, которые можно назвать «сегодняшними». Которые, как мне кажется, про меня. Если в пьесе я себя узнаю в мыслях автора, в персонажах, в ситуациях – значит, можно ставить. А когда это было написано и в каком виде — вопрос, которым я всерьёз никогда не задавался.
У «Калеки» Макдонаха в большинстве театров, в которых он идет, стоит рейтинг 18+. Насколько подходит такое произведение для Театра юного зрителя?
Если честно, это совершенно идиотский закон. Не хочу оскорблять наших государственных чиновников – все они, наверное, очень умные и образованные люди, но тут они ошиблись. Потому что эта пьеса, на мой взгляд, абсолютно ТЮЗовская. Но не для маленьких зрителей, которые смотрят сказки, а для зрителей постарше. Когда-то Юрий Петрович Киселев определил некую художественную стратегию, художественный слоган, которому было подчинено все творчество театра. И звучал он так: «Молодой человек и мир». Это можно понимать по-разному, но в данном случае у нас есть молодой парень с серьезными физическими проблемами, живущий на маленьком островке. Он вырос и начинает видеть мир другими глазами. Пытается ответить на вопросы «Кто я, зачем я? Почему я такой родился? Для чего?» Это серьезные вопросы, которыми не просто задается, а живет молодой человек 16-17-18 лет. Поэтому с этой точки зрения пьеса абсолютно молодежная. Причем ничего страшного в тексте нет. Никакой кровавости, никаких призывов к радикальным вещам. В ней, по закону, нет мата. Есть резкие, но вполне себе литературные слова и обороты. Мы вынуждены подчиниться закону, потому что его несоблюдение ведет за собой определенную ответственность. Но пьеса очень хорошая. Главное, чтобы зрители понимали, что этот закон не несет какой-то обязательный характер, скорее рекомендательный. Это в магазине у вас могут потребовать паспорт при покупке спиртного, мы на кассе документов не требуем. Это рекомендация: вас предупредили, что с точки зрения закона лучше смотреть этот спектакль с 18 лет и старше. Но это рекомендация. Вы можете и в 16 лет посмотреть, и даже в 15. Я как режиссер, как человек, что-то в этом деле понимающий, гарантирую: вам ничего не грозит — никакого шока, ужаса или грехопадения.
На ваш взгляд: с какого возраста эту пьесу можно рекомендовать и с какого возраста ее можно как-то осознавать?
Лет с 15-16. У главного героя очень подростковое видение мира: немного максималистское, немножко романтическое.
Тем не менее, рейтинг 18+ есть, и даже у нас в городе в одном из театров идет эта постановка именно с таким возрастным цензом. Это вам пришлось от чего-то отказаться, чтобы рейтинг понизить или наоборот – там что-то добавили?
Есть разные переводы. В одном из вариантов есть очень много матерных слов. В нашем варианте матерное слово только одно, но и его мы в связи с законом не произносим. В конце концов, кого это волнует? У зрителя есть право: приходить или не приходить, интересно ему это творчество, волнительно или нет.
Вообще эта постановка будет максимально приближенна к авторскому тексту или будут какие-то режиссерские решения, которые добавлялись уже вами?
Я такой режиссер, что всегда или почти всегда стараюсь идти от автора. От того, как я его слышу и понимаю. Никаких компиляций с другими текстами, никакого переноса в другое время – у меня ничего этого нет. Если у Макдонаха написано, что действия разворачиваются в 30-х годах на острове, то мы именно в том времени и находимся.
С точки зрения режиссера, что самое сложное в постановке этой пьесы?
Макдонах задает очень противоречивые, странные правила игры в этой пьесе. Персонаж утверждает, даже возводит в какую-то высокую степень одно, а через пять минут сам себе противоречит. Это важно. Очень непросто Жене Сафонову. Он играет человека с ограниченными возможностями – с парализованной рукой и ногой. Женя наблюдал за разными людьми, как-то по-своему, как творческий человек эту проблему изучал. Но получается как: если делать реально, как в жизни, выглядит не очень сценично. Если предположить – а я предполагаю, что Макдонах имел ввиду церебральный паралич – то даже если говорить, как говорят такие люди, то никто ничего не поймет. Поэтому здесь было важно Женино какое-то впечатление не поверхностное. Потому что на поверхностном уровне оно у нас у всех похожее. Мы сочувствуем и сторонимся этих людей одновременно. Контакт с ними нас всегда немножко напрягает. Как и их с нами. И эта работа, как построить пластически и физически этот образ, при этом не уходя в какое-то медицинское исследование, стопроцентное подражание, но в то же время чтобы это было убедительно – одна из важнейших проблем пьесы. Потому что очень мало пьес про таких людей. И вот как раз «почему именно в ТЮЗе?» — мы людей таких видим не так часто, а их гораздо больше, чем нам может показаться. У нас вообще в русской культуре нет такой темы. С этим совсем все плохо. И мы не то что бы пытаемся сказать «пожалейте его», он тоже довольно непростой парень. Я бы не назвал его хорошим стопроцентно человеком. У него тоже есть свои внутренние изъяны. Но мне кажется, что спектакль, где мы могли бы посмотреть на мир глазами именно такого человека и что-то понять, – важное дело.
У Макдонаха, как я понимаю, вообще нет однозначно плохих или хороших персонажей?
Да, это его фишка. Мы вроде бы уже как-то персонажа отсканировали, идентифицировали, но через пять минут это уже другой человек.
В этой пьесе заложено несколько разных смысловых граней. Какую из них вы стараетесь донести до зрителя?
У Макдонаха всегда есть один фокус. У него не просто драматургия с сюжетом и темой, он делится тем, как он вообще понимает устройство мира. Для меня эта история об изгое, о беглеце, который из этого маленького мирка хочет вырваться. Преодолевая и физические, и моральные препятствия. Но потом он все-таки возвращается. А возвращается потому, что этот маленький мирок и большой мир при всех разностях и несовпадениях существуют по одним и тем же принципам. Я думаю, что это выявление каких-то законов нашей жизни. При этом он немножко о любви, немножко о несправедливости к людям с ограниченными способностями, немножко о родине, которая у всех бывает разная, но у всех одна. Он о мечте, наверное… Но самое главное – поиск и оправдание себя в этом мире. Зачем я родился? Он ищет ответ на этот вопрос, через попытку разгадать тайну, которой окутано его происхождение. Родителей нет, и ходит много разных слухов на эту тему. И мальчишка добивается правды, пытается ее узнать. И узнает ее совершенно случайно. Кто я? Что я? Зачем я здесь? – все мы иногда задаемся этими вопросами. А когда такие вопросы задает парень с особенностями, вопросы эти становятся еще более болевыми, острыми. И, как ни странно, больше начинают волновать и нас.
