9 февраля на сцену Саратовского академического театра оперы и балета возвращается опера «Евгений Онегин». История, рассказанная когда-то Пушкиным, была преобразована Чайковским 140 лет назад в музыкальное произведение. Оно, вслед за своим оригиналом, стало настоящей классикой.
Перед премьерой оперы на саратовской сцене на сайте театра в партии Онегина значится три имени – Андрей Потатурин, Алексей Смирнов и заслуженный артист России Дмитрий Соловьев.
И прежде чем идти на спектакль мы встретились с самым молодым исполнителем партии — Андреем Потатуриным. Пообщавшись с ним мы узнали, что эта роль значит для него лично, как проходит работа над постановкой и почему нужно обязательно посмотреть этот спектакль.
Андрей, что для Вас лично значит эта опера и партия Евгения Онегина – ведь для многих оперных певцов она является знаковой?
Надо понимать, что опера «Евгений Онегин» — очень известная. Пожалуй, самая известная и популярная из русской музыки. А для меня это просто самая любимая партия и самая любимая роль. С тех пор, как я начал заниматься классической музыкой, пением, я мечтал об этой партии. И вот теперь буду ее петь. Я долго рос до нее, и, может быть, этот процесс еще не до конца завершен — я только делаю первые шаги к этой партии. Даже не знаю, буду ли я петь премьеру, потому что есть более опытные певцы, которые уже исполняли эту партию. Но я очень жду своего выхода.
«Мне кажется, что она [опера] осуждена на неуспех и на невнимание массы публики. Содержание очень бесхитростно, сценических эффектов никаких, музыка, лишенная блеска и трескучей эффектности…» так писал Чайковский в ответ на критику этой оперы, согласны ли вы с этим?
Я не согласен. Может быть, в то время, когда он писал эту оперу, люди думали немножко по-другому. Понимаете, она прошла через время — она проверена временем. Чайковский написал оперу в позапрошлом веке и дойдя до нашего времени она очень много вобрала в себя…
Андрей Сергеев, режиссер, который сейчас возвращает оперу на саратовскую сцену, изменяет какие-то моменты, а в перерывах говорит: «Какая замечательная история, какая необычная, интересная». Я полностью с ним согласен: в то время, чтобы девушка написала письмо, первая призналась в любви – это, конечно, нонсенс. А музыка просто шикарная! Она сразу захватывает! При этом она остается понятной. И это ответ на вопрос, почему эта опера так популярна – она понятна даже не особо хорошо подготовленному зрителю. Бывает, приходишь на некоторые оперы и не понимаешь: что за мелодия играется, в чем нюансы. Особенно это касается современных композиторов – нужно быть очень подкованным, чтобы их слушать, понимать. А «Евгений Онегин» – опера логически написанная. И при этом очень красивая — одна из самых красивых опер репертуара.
В партии Онегина заявлено сразу три исполнителя: Вы, Алексей Смирнов и заслуженный артист России Дмитрий Соловьев. Такая конкуренция за партию мотивирует?
Больше мотивирует не сама конкуренция, а то, что на тебя возлагаются такие надежды. С тобой работают, в тебя верят, пытаются что-то вложить. И ты думаешь: вот бы не подвести этих людей, не подвести режиссера, дирижёра, зрителя. Вот эта ответственность — мотивирует.
Говорят, что каждый исполнитель подает роль по-своему, особенно. Есть ли отличия Онегина в Вашем исполнении от Онегина в исполнении Алексея Смирнова и Дмитрия Соловьева?
Конечно есть! Прежде всего, потому что мы разные люди. По внутреннему состоянию, по тому, как мы смотрим на вещи, как двигаемся, как поем. Каждый исполнитель вносит в роль что-то свое, мы не работаем под копирку. Но назвать какие-то конкретные отличия Онегина в моем исполнении я не могу. Это станет понятно после того, как все окончательно сформируется, и все исполнители хотя бы по одному разу отыграют эту роль на сцене.
А Ваш персонаж в опере — он похож на пушкинского Онегина?
Образ, который написан в литературном источнике, он такой же, как в опере. Бывает, сюжеты расходятся: допустим, в поэме два письма, а в опере одно письмо. Эти различия нужны, наверное, для того, чтобы создалась некая музыкальная форма. Романы, поэмы — они же имеют структуру, которая несколько отличается от либретто к опере. Чтобы сделать материал более насыщенным, приходится от чего-то отказываться. Это как в кино: отснято, допустим пять часов материала, а кино всего два с половиной часа идет. Остаются только лучшие кусочки, которые подходят друг к другу.
Долгие годы Евгений Онегин существует на сцене саратовского Оперного в различных вариациях. Вначале была постановка Владимира Шкаровского, потом необычная и экспериментальная трактовка «Евгения Онегина» режиссера Дмитрия Белова. С 2006 года спектакль шел в традиционной постановке Андрея Сергеева, и после четырехлетнего перерыва «Онегин» возвращается на саратовскую сцену. Вы успели застать какую-либо из предыдущих постановок «Онегина» на саратовской сцене?
Я пришел в театр в 2006 году. И что самое интересное — я пришел артистом вспомогательного состава. Как раз в то время ставилась опера «Евгений Онегин». Тогда, в третьем действии, я подносил Онегину бокал на Греминском балу. А в воскресенье, когда мы проходили с режиссером этот бал, я ему напомнил: «Помните, в 2016 году мальчика из миманса? Бокал подносил?», а он мне ответил: «А теперь тебе подносят! Я помню, помню рыженький такой там был…».
Конечно, я не застал тех, «первых» Онегиных, но ходят даже легенды: «Онегин с красным шарфом» — его же Сметанников тогда исполнял.
Как проходят репетиции, подготовка спектакля?
Так получилось, что я приехал с гастролей: мы с женой исполняли сольный концерт, пропустили спевку и приехали сразу на постановку. Ведь обычно как: опера ставится месяц или два. В этот же раз задача стояла справиться за две недели. 24-25 января была спевка, а 9 февраля уже выпускается спектакль. Это очень короткие сроки. Но здесь учитывалось еще то, что солисты, которые будут петь партии, уже исполняли их раньше. Не все, конечно, но многие. А мне и еще нескольким артистам нужно за этот короткий срок все это через себя пропустить и выдать хороший качественный материал.
Сергеев очень много хочет в нас вложить. На репетиции он говорит молодым: «Ребята, запоминайте – это вам на всю жизнь. Слушайте и запоминайте то, что я вам говорю, формируйте образ Онегина». И мы пытаемся формировать. У нас идут плотные репетиции, очень тяжело. Приходится работать в режиме «максимум». Завтра уже будет репетиция на сцене, с оркестром и в костюмах. А четыре дня назад я еще не знал, что и как. И все это так быстро. Наша профессия предусматривает вокальное исполнение и актерскую игру вместе. У драматических артистов немножко проще: там не так важно, в голосе ты или нет. Нам же необходимо постоянно следить за музыкой. Это сложно, но очень интересно.
КУПИТЬ БИЛЕТ НА ПРЕМЬЕРУ