Как возник вариант принять участие в проекте «Звезды российской оперы на саратовской сцене» и долго ли Вы думали над предложением?
Моя мама из Саратова, а я сама приезжаю в этот город впервые. Но мне всегда хотелось побывать на родине моей мамы. Причем однажды мне уже поступало предложение выступить здесь, но в тот момент я была на гастролях в Китае и по срокам не срасталось. Когда предложение поступило вновь, и я была не занята — то с большим удовольствием согласилась приехать, выступить в этом замечательном театре, про который мне когда-то давно очень много рассказывал мой дядя. В Саратове, кстати, до сих пор много маминых родственников и они мне сказали, что это замечательный, уютный город.
В том, что я принимаю участие в проекте «Звезды российской оперы на саратовской сцене» большую роль сыграл главный дирижер и художественный руководитель театра Юрий Леонидович Кочнев. Мы уже встречались с ним — он приезжал в Большой театр дирижировать «Фаустом». В той постановке пела я. Получается, что наша первая встреча с ним состоялась очень давно — около 20 лет назад. И вот мы снова пересеклись, но уже в саратовском театре. Признаться, все это очень волнительно! Но выступать перед новым зрителем, а тем более с великой музыкой Верди – это прекрасно!
Работа в рамках подобных проектов и работа в репертуаре театра для Вас сильно отличается?
Когда вы работаете в театре, и, допустим, объявляют премьеру постановки или восстановление спектакля, то это подразумевает очень много репетиций. Это очень основательная, кропотливая и долгая работа. А когда ты приезжаешь в другой город, выступить в рамках какого-либо проекта, исключительно как гость — то тебя вводят очень быстро, все проходит очень интенсивно. Это, конечно, требует другой концентрации, определенной мобилизации. И это совершенно другие нервы – ведь всё хочется сделать качественно.
Вы выступите завтра перед саратовским зрителем в партии Ульрики в опере «Бал-маскарад» Дж.Верди. Есть ли у Вас свой идеал этой оперы?
Для меня эталон «Бал-маскарада» – это постановка Франко Дзеффирелли. Потрясающая постановка! Грандиозный спектакль! Ульрику в ней пела Елена Васильевна Образцова. Все под открытым небом, но с великолепными декорациями. Сразу видно, что за спектаклем стоит огромная затратная сторона, которая привела к успеху. Все в этой постановке — на грани мифического, сказочного, граничащего с другим миром. Ты просто не понимаешь, где находишься. Это тот самый театр, который захватывает! Захватывает абсолютно, полностью. Ты становишься участником того времени, того действа — и это невероятная магия. Театр – это вообще всегда магия.
А кто из исполнителей партии Ульрики Вам больше всего запомнился?
Ульрика, как писал сам Верди, это меццо-сопрано, но очень низкое меццо-сопрано. И это несмотря на то, что часто он писал для меццо-сопрано очень тесситурно, то есть меццо-сопрано у него почти всегда как сопрано. Обычно у него очень высокие партии, но здесь, в опере «Бал-маскарад», Ульрика — довольно центральная партия и она при этом очень низкая. Как для контр-альта.
Когда Елена Васильевна Образцова её пела, а у нее очень великолепные нижние ноты, то критики говорили: «Хотелось бы, чтобы еще гуще и ниже звучал голос». Как у Федоры Барбьеры, которая в свое время тоже пела эту партию. Но лично для меня именно Елена Васильевна — очень магическая певица. Она — творец, у нее было свое притяжение. И у неё выдающаяся Ульрика. Вернее все партии у неё – выдающиеся. Особенно у Верди. Мне нравится и Амнерис из «Аиды», и Прециозилла в опере «Сила любви». Верди – гений, что тут скажешь. И здорово, что в вашем театре идет такой хороший репертуар. Замечательная репертуарная политика.
Например, только в проекте заявлены две замечательные оперы Верди – «Бал-маскарад» и «Травиата». В «Большом театре», кстати, была замечательная постановка «Травиаты», которую поставила Франческа Замбелло. Мы очень щепетильно работали над этим спектаклем: вначале начитывали текст, делали доскональный перевод, выстраивали психологические линии персонажей, рассматривали точки их взаимодействия. Каждое движение было отработано и все имело значимость. Например, почему человек находится рядом. Почему не предает. Очень много «почему» возникает во время работы, на которые надо найти ответы, чтобы разобраться в своих персонажах. Именно тогда я настолько глубоко прочувствовала Верди. Травиата, кстати, самая любимая его опера была. А главная героиня, у него, наверное, самый любимый персонаж. Он ее написал с большой любовью и большим трепетом.
А Вы помните свой дебют в партии Ульрики в опере «Бал-маскарад»?
Так получилось, что впервые я исполнила её в концертном исполнении в Америке. Были долгие гастроли, мы тогда пели «Реквием» Верди, пели «Аиду» Верди, а так же давали гала-концерты. Там и состоялся дебют меня в партии Ульрики.
А потом, в 2002 году, на Сицилии, была уже постановка «Бал-маскарада». Тоже под открытым небом. Мы выступали в некоем подобии Колизея, что-то из древних развалин – тогда вообще шла мода ставить представления под открытым небом. И вот там я спела Ульрику.
В Большом театре «Бал-маскарад» идет очень давно, но ввестись в старый спектакль мне так и не удалось – его сняли до этого момента. А новый спектакль, который только сейчас поставили — полностью с труппой артистов из Болгарии. Они замечательно поют, их приятно послушать и с ними интересно обменяться опытом.
Вы известны не только оперными партиями, но и замечательными камерными концертами. В Вашу честь даже есть романс, который написал композитор Ю. Александров. Скажите, что ближе Вам – работа в репертуарных спектаклях или концертная деятельность с исполнением романсов и арий?
Одно дополняет другое! В спектаклях все масштабно и монументально, а в рамках концертов обычно сохраняется камерность — совершенно другой жанр, другая музыка, и для мастера нужно владеть и тем и другим. В камерной музыке ты больше раскрываешь тонкости, нюансы своего голоса. В концерте необходимо превосходно владеть темпо-ритмом. А в опере ты не можешь выпадать из заданного оркестром темпа.
Но, когда ты поешь камерную музыку, то действуют другие законы, которые ты тоже должен соблюдать. Причем не важно, поешь ты с ансамблем народных инструментов, струнным квартетом или квинтетом, или же просто с пианистом. Все должно быть отработано, сделано. Но именно в таком исполнении у тебя есть возможность музицировать.
Иногда мы спорим с музыкантами, кстати. И с Александровым такое тоже было. Я исполняла его музыку, а его сын — замечательный пианист, мне аккомпанировал. И, бывало, я приезжала к ним домой, и мы вместе все это разучивали — при живом авторе! Представьте себе, вот он сидит, слушает то, что он написал, но в моем исполнении. Это немножко страшно, постоянно думаешь: «а понравится ли ему? А если не понравится? Вдруг что-то пойдет не так!». Переживаешь, пытаешься сделать именно так, как хочет автор.
Но были моменты, когда я пела и резко менялся тональный план, менялся размер, и ты вдруг из одной вот такой мелодии попадаешь в уже совершенно другое временное пространство. И мне не хватало времени, чтобы перейти плавно от одного к другому, просто не получалось. И я говорила ему: «понимаете, я не могу вовремя вступить в нужную тональность, она слишком резко меняется, я ее не успеваю ощутить». Вокалисту ведь нужна предпосылка. Я говорила, что здесь не хватает буквально двух тактов, чтоб меня как-то перевести. И тогда композитор садился и дописывал эти такты. А его сын, Дмитрий Юрьевич, очень возмущался! Он не понимал, как так можно! А Юрий Михайлович смеялся и дописывал. Ему это очень нравилось. Мы приходили к выводу, что конечный результат логичен и уже не спорили. Понимаете, творческие находки бывают в процессе! А когда ты готовишь камерную музыку — это вообще всегда немного творческая находка. Ты перед этим слушаешь других исполнителей, много записей. Но все равно в камерной музыке ты очень много самовыражаешься, поешь от себя.
А вот в опере ты уже делаешь образы, чужие жизни, пропускаешь их через себя. Тут более важны чужие эмоции, а тебе необходимо представлять, как это могло быть в другие времена, в других местах… Это совершенно другое.
Совершенно две разные стихии. Хорошо, когда есть и опера, и огромная камерная жизнь.
Назовите причину, почему саратовский зритель должен посетить оперу «Бал-маскарад» Дж.Верди?
Это прекрасная музыка Верди, это прекрасный спектакль, который точно украсит выходной день! В выходной день нужно получить как можно больше положительных эмоций, а их можно получить только от искусства. От чего-то прекрасного, великого, высокого. Например, от музыки. Ведь нам так нужно получить заряд на целую неделю, а может быть и даже больше. Иногда бывают такие выступления, что люди потом месяцами ходят под впечатлением, или они остаются в памяти на всю жизнь.
А для кого-то услышать Верди и посмотреть оперу «Бал-маскарад» — возможность сделать приятное открытие. Для тех, кто еще ни разу не был на опере.
В любом случае, не стоит сидеть дома, нужно успеть получить эмоции, настоящие, большие, человеческие. И «Бал-маскарад» в этом Вам точно поможет.